Мой инсульт был мне наукой


Джилл Болти Тейлор

Мой инсульт был мне наукой. История собственной болезни, рассказанная нейробиологом

Благодарности

Буду глубоко благодарна тебе, читатель, если ты поделишься тем, что я здесь расскажу, с родными и близкими, которым это может быть важно. Я надеюсь, что моя книга попадет в руки тем, кто в ней нуждается, и полагаюсь на твою помощь.

Я исполнена признательности замечательной команде, способствовавшей успеху этой книги, особенно моему менеджеру Кэтрин Доминго, моему литературному агенту и доверенному лицу Эллен Стифлер, а также душевным и трудолюбивым людям из издательства Viking Press издательского дома Penguin Group: Клэр Ферраро, Уэнди Вулф, Аллессандре Лузарди, Кэролин Коулберн, Луизе Брейверман, Хэлу Фессендену, Манише Чакраварти и Анне Стернофф. Спасибо вам за то, что помогли мне донести мой рассказ до читателей!

Введение

Сердце к сердцу, мозг к мозгу

У всякого мозга есть своя история, есть она и у моего. Десять лет назад я работала в Гарвардской медицинской школе, где занималась исследованиями и учила молодых специалистов науке о человеческом мозге.


10 декабря 1996 года мне самой был преподан урок. Утром того дня левое полушарие моего мозга поразила редкая разновидность инсульта. У меня в голове внезапно началось обширное кровоизлияние, связанное с невыявленным врожденным пороком. В течение четырех часов, пролетевших очень быстро, перед моим взором пытливого нейроанатома (специалиста по анатомии мозга) развернулась картина полной утраты способности собственной психики обрабатывать информацию. Ближе к полудню я уже не могла ни ходить, ни разговаривать, ни читать, ни писать, ни предаваться воспоминаниям. Свернувшись в крошечный шарик, я чувствовала, как мой дух сдается перед лицом смерти, и мне, конечно, не могло прийти в голову, что когда-нибудь я смогу поделиться своей историей.

Книга «Мой инсульт был мне наукой. История собственной болезни, рассказанная нейробиологом» — это хронология сошествия в бездну безмолвия, где сущность бытия погрузилась в глубокий душевный покой. Университетские знания переплетены в этой книге с собственным жизненным опытом и той наукой, которой он мне стал. Насколько мне известно, это первое подробное описание истории болезни и полного выздоровления, составленное нейроанатомом, перенесшим тяжелое кровоизлияние в мозг. Сознание того, что эти слова наконец дойдут до многих и, возможно, принесут пользу, вызывает трепет.

Самое сильное из моих чувств — это чувство благодарности за жизнь и тот праздник, которым она для меня стала.


самом начале лечения я находила в себе силы переносить муки восстановления лишь благодаря замечательным людям и их беззаветной любви. Я уже много лет покорно служу этому делу благодаря одной молодой женщине, обратившейся ко мне в отчаянии, пытаясь понять, почему ее мать, умершая от инсульта, не позвонила по номеру 911. А также благодаря одному пожилому человеку, тяготившемуся мыслями об ужасных страданиях, которые перенесла его жена, пребывая в коме, закончившейся смертью. Я оставалась прикованной к своему компьютеру (моя верная собака Ниа сидела у меня на коленях) ради многих людей, которые в заботах о больных звонили мне, чтобы получить наставления и надежду. Я не оставляла эту работу ради тех семисот тысяч представителей нашего общества, которые переносят инсульт ежегодно, а также ради их родных и близких. Даже если всего один человек, прочитав главу «Утро инсульта», заметит у себя симптомы инсульта и как можно скорее позовет на помощь, уже это с лихвой вознаградит меня за мой десятилетний труд.

Эту книгу можно условно разделить на четыре части. Первая, «Жизнь Джилл до инсульта», знакомит вас со мной, какой я была до того, как мой мозг «отключился от сети». Я рассказываю, почему стала нейробиологом, и кратко описываю свою университетскую карьеру, интерес к общественной работе и собственные изыскания. У меня была насыщенная жизнь. Я работала нейробиологом в Гарварде, заседала в совете Национального объединения по борьбе с психическими заболеваниями и разъезжала по стране в роли Поющего Ученого. За этим очень кратким рассказом о себе следует небольшой рассказ о науке, который должен помочь вам понять, что происходило в моем мозгу на биологическом уровне в то утро, когда у меня случился инсульт.


Если вам доводилось задумываться над тем, что чувствует человек во время кровоизлияния в мозг, вас наверняка заинтересует раздел, открывающийся главой «Утро инсульта». В этой части вам предстоит проделать весьма необычную экскурсию, увидев глазами ученого, как одна за другой деградировали мои когнитивные способности. Я расскажу вам о тех когнитивных нарушениях, которые я испытывала по мере распространения кровоизлияния в мозгу, и о биологических процессах, лежащих в их основе. Должна сказать, что, будучи нейроанатомом, во время инсульта я узнала о своем мозге и его работе не меньше, чем за все годы занятий наукой. Ближе к полудню того дня мое сознание стало воспринимать меня как единое целое с вселенной. С тех пор я поняла, как в свете анатомии мозга может возникать мистический или метафизический опыт.

Если вы знаете кого-нибудь, кто перенес инсульт или какую-то другую форму мозговой травмы, вы сможете почерпнуть немало ценных сведений из глав, посвященных моему восстановлению. В них я рассказываю об этом в хронологическом порядке и даю больше пятидесяти советов, касающихся того, что мне было нужно (или не нужно) для полного выздоровления. Эти советы («Как помочь восстановлению») для удобства еще раз перечислены в конце книги. Надеюсь, что вы поделитесь полученными сведениями со всеми, кому они могут пригодиться.


В последней части, которая открывается главой «Мой инсульт был мне наукой», я формулирую то, что перенесенный инсульт рассказал мне о моем мозге. Дочитав до этой главы, вы поймете, что на самом деле моя книга не совсем об инсульте. Вернее будет сказать, что эта книга о том, чему меня научила перенесенная травма. Это книга о красоте и стойкости человеческого мозга, связанных с его врожденной способностью постоянно приспосабливаться к различным переменам и восстанавливать утраченные функции, а также об истории погружения моего мозга в сознание правого полушария, где я обрела глубокий душевный покой. Мне удалось восстановить сознание левого полушария, чтобы помогать другим обретать такой же покой даже без всякого инсульта! Надеюсь, вам понравится мой рассказ.

Глава 1

Жизнь Джилл до инсульта

По образованию и по профессии я нейроанатом. Я выросла в городе Терре-Хот, Индиана. У одного из моих братьев, который старше меня всего на полтора года, была диагностирована шизофрения. Ему официально поставили этот диагноз в возрасте тридцати одного года, но очевидные признаки психического расстройства проявлялись за много лет до того. Когда мы были детьми, он воспринимал окружающую действительность и вел себя совсем не так, как я. В итоге у меня с раннего возраста пробудился интерес к человеческому мозгу. Я задумывалась, как могло случиться, что мы с братом, оказавшись в одной и той же ситуации, можем вынести из нее совершенно разные представления о том, что произошло. Эти различия в нашем восприятии реальности, обработке полученных сведений и реакции на них побудили меня стать ученым-нейробиологом.


Моя студенческая жизнь началась в конце 1970-х в Индианском университете в Блумингтоне. Опыт общения с братом пробудил во мне жажду разобраться в том, что считается нормой на нейробиологическом уровне. В то время нейробиология была еще такой молодой дисциплиной, что этот предмет не входил в число специализаций, которые можно было выбрать в Индианском университете. Я узнавала о человеческом мозге все, что могла, изучая одновременно физиологическую психологию и биологию человека.

Источник: www.litmir.me

.Получив новый статус в NAMI, я сразу приня­лась выступать по всей стране с ключевыми докла­дами на ежегодных конференциях организаций от­дельных штатов. До того как я начала эту кампанию, Гарвардский центр ресурсов мозговой ткани (Банк мозга1), расположенный по соседству с лаборатори­ей Франсин Бенес, получал мозг умерших людей, у которых было диагностировано какое-либо психи­ческое заболевание, реже трех раз в год. Этого едва хватало для исследовательских нужд лаборатории Франсин и тем более для поставок мозговой ткани другим авторитетным лабораториям. Число переда­ваемых банку образцов мозга психических больных начало расти уже через несколько месяцев после на­чала моих разъездов. В настоящее время этот показа­тель составляет от 25 до 35 образцов в год. А научное сообщество могло бы успешно и с пользой обраба­тывать и сотню образцов в год.


Я понимала, что на первых порах в ходе моих до­кладов, посвященных «проблеме ткани», тема переда­чи мозга для исследований будет вызывать содрогание у части аудитории. Мне было понятно, что в один прекрасный момент до слушателей дойдет: «Боже мой, да ведь ей нужен МОИ мозг!» И тогда я им скажу: «Да, действительно нужен, но не тревожьтесь, с этим нет никакой спешки!» Чтобы развеять страх, я напи­сала для Банка мозга рекламную песенку под назва­нием 1 800 BRAINBANK!1 и стала ездить с гитарой в роли Поющего Ученого2. Когда я подходила к теме завещания мозга на нужды науки, среди публики на­чинало нарастать напряжение, и тогда я доставала ги­тару и пела эту песенку. Песенка, похоже, получилась достаточно глупой, чтобы снять напряжение, досту­чаться до сердец слушателей и дать мне возможность хоть как-то донести до них мои мысли.

Все, что я делала в NAMI, наполняло мою жизнь глубоким смыслом, а научная работа в лаборатории Франсин Бенес тем временем успешно продвига­лась. Моим первым проектом там был совместный проект с Франсин, посвященный разработке экс­периментальной методики, позволяющей визуали­зировать три системы нейромедиаторов в одном и том же образце ткани.


йромедиаторами на­зывают химические вещества, с помощью которых клетки мозга передают сигналы друг другу. Эта ра­бота была важна, потому что новейшие нестандарт­ные антипсихотические средства предназначены для воздействия не на одну систему нейромедиа­торов, а сразу на несколько. Возможность визуали­зировать три различные системы в одном и том же образце ткани помогала нам разбираться в тонких взаимодействиях этих систем. Наша цель состояла в том, чтобы лучше понять механизмы работы мик­росхем человеческого мозга, то есть какие клетки с помощью каких веществ передают сигналы в тех или иных участках мозга и какое количество подоб­ных веществ они при этом используют. Чем лучше мы поймем различия, имеющиеся на клеточном уровне между мозгом пациентов, у которых диа­гностированы какие-либо тяжелые психические заболевания, и нормально работающим мозгом лю­дей из контрольных групп, тем больше смогут сде­лать врачи, помогая соответствующими средствами лечения тем, кто в них нуждается. Весной 1995 года результаты этой работы попали на обложку жур­нала BioTechniques, а в 1996 году мы удостоились за них престижной премии Майселла, присуждае­мой отделением психиатрии Гарвардской медицин­ской школы. Я обожала свою работу в лаборатории, обожала делиться ее результатами со своей семьей из NAMI.


И тут случилось немыслимое. Все у меня было замечательно и в профессиональном, и в личном плане. Но внезапно весь цвет моей жизни и все мои радужные перспективы разом испарились. Про­снувшись утром ю декабря 1996 года, я обнаружи­ла, что сама стала жертвой болезни мозга. У меня начался инсульт. В течение четырех часов, проле­тевших как одно мгновение, моя собственная пси­хика полностью утратила способность обрабаты­вать сигналы, поступающие от органов чувств. Эта редкая форма кровоизлияния сделала меня полным инвалидом, не способным ни ходить, ни разговари­вать, ни читать, ни писать, ни вспомнить что-либо из своей жизни.

Я понимаю, что вам, должно быть, не терпится приступить к чтению рассказа о том, что случилось в то утро. Однако, чтобы вы могли яснее представить, что происходило у меня в мозгу, я решила привести во второй и третьей главах немного простых сведе­ний из области науки. Уверяю, этот раздел не дол­жен вас отпугнуть. Я сделала все возможное, чтобы он был как можно более доступным, и добавила в ка­честве иллюстраций множество простых схем строе­ния мозга, чтобы помочь разобраться в анатомии, лежавшей в основе моих когнитивных, физических и духовных ощущений. Если же вы категорически не хотите читать эти главы, по крайней мере знайте, что к ним всегда можно обратиться как к справоч­нику. Однако я очень советую вам сперва прочитать этот раздел. Уверена, он заметно упростит понима­ние всего остального

Источник: stomfaq.ru

Мой инсульт стал мне (пара)наукой


Игорь Павлов

Джилл Б. Тейлор — отважная женщина, перенесшая инсульт и написавшая об этом откровенную книгу в жанре «науч­ного самоанализа». Известный американский нейробиолог старалась не только справиться с неожиданно обрушившейся на нее болез­нью, но и превратить свой недуг в предмет исследования. Объясняя простыми словами и элементарными рисунками, как именно ее нервная система была поражена кровоизли­янием, Тейлор подробно описывает процессы угасания и восстановления нейронных кле­ток. Посвятив немало времени препарирова­нию чужих мозгов, в этот раз исследователь­ница «препарирует» саму себя, выворачивая перед читателем наизнанку внутренний мир своих ощущений, переживаний, страхов и на­дежд. Правда, ближе к концу книги поток эмо­ций и, мягко говоря, странных идей серьез­но снижает ее научную ценность, превращая автора в проповедника некой новой «философии жизни».

Первые не­сколько разде­лов кни­ги посвя­щены крат­кой науч­ной авто­биографии и описанию строения моз­га на понят ном любому неспециалисту языке. Не вда­ваясь в мелкие детали, автор в общих чертах обрисовывает рабо­ту нервной систе­мы человека, осо­бенности межполушарной асимме­трии и некоторые нарушения в деятельно­сти мозга.Такое введе­ние необходимо, чтобы неискушенный в вопро­сах нейроанатомии чи­татель смог понять, как именно кровоизлияние в определенных об­ластях мозга приводит к тем или иным сбо­ям в работе нервной системы.


ециалисты вряд ли найдут здесь что-то для себя новое. Зато последующие главы могут действитель­но обогатить наши представления о том, как человек, перенесший кровоизлияние, пере­живает изменения, происходящие в его моз­ге и во всем остальном теле. Тейлор подроб­но рассказывает о собственных ощущениях с момента возникновения первых симптомов кровоизлияния, описывая постепенное и ка­жущееся необратимым угасание основных функций нервной системы, которое отража­ется на всех уровнях организма. Ретроспек­тивный анализ собственного состояния полу­чается иногда чересчур красочным и эмоци­ональным, насыщенным образами и эпите­тами. Автор одновременно ужасается и вос­хищается происходящими с ней изменения­ми, используя выпавшую «возможность» для того, чтобы лучше понять работу человеческого мозга. Однако и такой взгляд изнутри по-своему ценен, так как позволяет ученым, ме­дикам и родственникам перенесших инсульт людей понять, как те воспринимают самих себя и окружающий мир, находясь в состоя­нии «всепоглощающего безмолвия».

К счастью, Тейлор удалось выкарабкаться, и не в последнюю очередь благодаря близ­ким людям. Рассказывая о том, как о ней за­ботилась мама и как по-разному к ней отно­сились медики, она преподает нам еще один урок: человек всегда остается человеком, даже если становится похожим на безволь­ный овощ. Поэтому отдельный раздел ученая посвятила описанию важнейших психологи­ческих потребностей, которые может испы­тывать человек, перенесший инсульт и утра­тивший некоторые человеческие способно­сти — говорить, слышать и правильно пони­мать других, ухаживать за собой.

В последних главах книги ав­тор обращается к экзистенци­альному опыту, полученному в результате болезни, и ана­лизирует его не столько с на­учной точки зрения, сколько с точки зрения просветлен­ного гуру. На полном серье­зе Джилл Б. Тейлор пишет о том, как надо правильно разговаривать с собствен­ными нейронными клетка­ми, каждый день подба­дривать их и благодарить за пластичность и рабо­тоспособность. «Поми­мо того что я провожу немало времени, раз говаривая с клетками собственного мозга, моя жизнь — это еще и большой праздник любви, который я праздную вместе с 50 трлн молеку­лярных гениев, из которых состоит мое тело», — и да­лее автор представляет свою психику как «священный участок миро­здания, делянку, которую доверила мне Все­ленная, чтобы я ухаживала за ней на протяжении жизни».

Советы, которые Тейлор адресует людям, желающим обрести душевный покой, места­ми банальны, а местами вызывают скептиче­скую улыбку. Уводя читателя в область мета­физических построений, автор рассказывает, как пережитый опыт помог ей не только луч­ше понять работу мозга с научной точки зре­ния, но и подтолкнул к переосмыслению соб­ственной жизни, расширил представления о мироздании и своем месте в нем. Возмож­но, Тейлор в результате своей болезни дей­ствительно открыла что-то новое о строении и функционировании нервной системы лю­дей, о взаимосвязи отдельного человека и Вселенной. Вот только какие из ее открытий являются научными, а какие — паранаучными, приходится самостоятельно разбираться по ходу чтения книги.

Дж. Б. Тейлор «Мой инсульт был мне наукой. История собственной болезни, рассказанная нейробиологом»

Джилл Болти Тейлор, ученый-нейрофизиолог, в 37 лет перенесла тяжелый инсульт. Эта книга — ее рассказ о том, как ей удалось восстановиться.

Мой инсульт был мне наукой

Ученый-нейрофизиолог, с энтузиазмом изучавшая работу мозга, Джилл Болти Тейлор в 37 лет перенесла тяжелый инсульт. А спустя годы подробно описала, что переживает человек, чей мозг (точнее, часть мозга) отказывается работать, стремительно утрачивая одну за другой свои функции. Это одновременно исповедь и научное исследование, проведенное на самой себе, что просто поражает воображение. Но еще больше впечатляют те упорство и отвага, с которыми эта незаурядная женщина себя восстанавливала. Если в первые недели после операции Джилл с трудом произносила и понимала слова, не могла сложить один плюс один и заново училась читать по детской книжке, то уже через три месяца попробовала сесть за руль, а через четыре – сделала доклад на конференции. Но на полное исцеление ушло долгих восемь лет. Понятно, что ее опыт бесценен для тех, кто перенес инсульт, и их близких. Но думается, не только за это журнал Time в 2008 году включил Джилл в сотню самых влиятельных людей мира. Самое важное, чем она сумела поделиться, – осознанное отношения к себе и к миру и новые подходы к управлению возможностями своего мозга.

Джилл Болти Тейлор «Мой инсульт был мне наукой»

«Да у меня инсульт!» – наконец поняла Джилл. Следующая ее мысль была: «Как круто!» Пожалуй, из всего населения Земли Джилл Болти Тейлор была единственным человеком, для которого болезнь стала не только испытанием, но и научным опытом.

Мой инсульт был мне наукой

Что чувствует пациент, внезапно потерявший способность говорить и двигаться? О чем он думает, способен ли он мыслить связно? Чем является для человека болезнь – наказанием, карой или уроком? «Мой инсульт был мне наукой» — так назвала свою книгу американка Джилл Болти Тейлор. Книга имеет подзаголовок «История собственной болезни, рассказанная нейробиологом».Это рассказ о спонтанном эксперименте, в котором объектом исследования стал сам ученый.

Недавно книга Джилл Болти Тейлор вышла на русском языке в издательстве «Астрель». Эта книга – не только научное исследование, написанное понятным языком, но и увлекательнейшее сюжетное повествование, в том числе и о личной судьбе, о стойкости, и о том, насколько человек может быть верен своему слову и делу.

Интерес к своей специальности, нейробиологии, Джилл Болти Тейлор почувствовала достаточно рано, возможно причиной послужило то, что у одного из ее братьев диагностировали психическое заболевание. Еще будучи ребенком Джилл видела, что ее брат не только ведет себя совершенно иначе, но и по-другому воспринимает окружающую действительность. Позже она задумалась о том, почему, хотя они с братом росли в одинаковых условиях, они делали из одних и тех же ситуаций совершенно разные выводы. Болезнь брата вызвала у Джилл желание помогать психически больным людям и их родственникам.

Эта женщина с гитарой и есть доктор Джилл Болти Тейлор. В роли «поющего ученого» она объездила полстраны. В видеоролике она исполняет незатейливую песенку собственного сочинения, в которой агитирует людей завещать свой мозг для научных исследований в Банк мозга, для нужд науки. Этот случай оказался тем самым, когда приходится отвечать за свои слова. В жизни Джилл был момент, когда объектом исследования стал ее собственный мозг, причем отнюдь не в качестве анатомического препарата.

В 1996 году 37-летнюю Джилл Болти Тейлор поразил инсульт. Редкая разновидность этого недуга за несколько часов превратила ее из успешного специалиста в беспомощного пациента. Она больше не могла ходить, разговаривать, понимать обращенную к ней речь, утратила навыки чтения и письма, память о своей личности и прошлом и перестала различать цвета. Причиной инсульта стал врожденный порок развития мозга, о котором женщина до поры не подозревала.

Инсульт ежедневно поражает множество людей, но далеко каждому дается возможность «вернуться обратно» и рассказать о впечатлениях, полученных в этом путешествии. А уж случай, когда такой шанс дается человеку, знакомому с устройством и функционированием мозга – невероятная редкость.

Мой инсульт был мне наукойДжилл есть, что рассказать, потому что именно устройство мозга до болезни было ее специализацией, она преподавала нейробиологию в Гарвардской медицинской школе и заседала в совете Национального объединения по борьбе с психическими заболеваниями. Чтобы ввести читателя в курс дела, одну из глав своей книги она посвятила рассказу об устройстве мозга. У Джилл было поражено левое полушарие, кровоизлияние, последствием которого стала гематома размером с бейсбольный мяч, нарушило работу мозга, затронув речевой центр.

Глава, описывающая день, когда случилось несчастье, читается как захватывающий триллер, в котором, как в хорошем остросюжетном произведении присутствует интрига – сумеет ли позвать на помощь человек, разучился говорить, имеет проблемы с передвижением и утратил связь между объектом и его зрительным образом? В «правополушарном» мире, в котором оказалась Джилл, вспомнить телефонный номер и набрать его – тяжелейшая задача, но выполнить ее, в конце концов, удалось.

Общение Джилл с людьми отныне происходило не на уровне слов, а с помощью эмоций, она понимала, какие чувства испытывает по отношению к ней тот или иной из сотрудников больницы, она нуждалась в защите, любви и заботе и горячо откликалась на них, но людей, которые их проявляли, оказалось не так много. Опору и поддержку Джилл наша в своей матери, Джи-Джи, которая, узнав о несчастье, приехала из другого города. Первое что сделала Джи-Джи, придя в клинику, легла на кровать рядом с дочерью и обняла ее. Она поступила так, интуитивно, понимая, что для того что войти в контакт с Джилл и «вытащить» ее обратно в мир рассудка и логики можно только, если обращаться с ней, как с младенцем. Врачи решили удалить гематому, и операция прошла успешно, но на восстановление у Джилл ушло несколько лет. Успех ей обеспечили вера в победу и поддержка матери. Мать снова как в детстве, терпеливо и нежно учила Джилл говорить, ходить, одеваться, писать и читать и многим другим бытовым мелочам, которые стерлись из памяти. В отличие от ребенка, у которого много энергии, энергетические запасы Джилл после несчастья были ограничены, и поначалу ей нужно было много спать.

После инсульта и в период реабилитации анализировать выходящую информацию Джилл приходилось с помощью правого полушария, которое не пострадало, поэтому с ее личностью произошли изменения. Она стала существом более интуитивным и эмоциональным, чем логическим и рассудочным. Мудрость ее матери Джи-Джи заключались еще и в том, что она смогла вовремя «отпустить» дочь, дав ей возможность жить самостоятельно, опека Джи-Джи не превратилась в диктатуру. Регулярность занятий и правильное распределение нагрузки постепенно принесли плоды, Джилл даже научилась снова водить машину и смогла вернуться к научной работе.

Прочитать книгу будет интересно всем, особенно врачам и родственникам пациентов с поражениями мозга, эта книга – уникальная возможность узнать, как выглядит болезнь со стороны пациента, понять, что люди, которые утратили способность говорить и двигаться нуждаются в нашей любви и вере в их выздоровление.

Книга Джилл Болти Тейлор стала международным бестселлером, сейчас по ней снимается фильм в Голливуде.

Дата публикации: 22.07.2013

Источник: heal-cardio.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.