Пенистые клетки



Оглавление
Патоморфология и патогенез атеросклероза
Механизмы развития атеросклероза, морфологические проявления
Начальные стадии развития атеросклероза
Скопление лейкоцитов и образование пенистых клеток
Дальнейшая эволюция атеросклеротического поражения
Формирование липидных пятен, полосок, атероматозных бляшек, фиброатером
Осложнения атеросклеротической бляшки
Инфекционная теория патогенеза атеросклероза
Роль гипергомоцистеинемии в развитии атеросклероза
Роль иммунологических механизмов в развитии атеросклероза

Следующим этапом атерогенеза является инфильтрация интимы циркулирующими лейкоцитами — моноцитами (они далее трасфор- мируются в макрофаги), которые затем захватывают модифицированные ЛПНП и превращаются в пенистые клетки.


гласно данным Hansson и Libby (1996), вместе с моноцитами в интиму также мигрируют и накапливаются в очагах атеросклеротического поражения Т- лимфоциты. Взаимодействию моноцитов и Т-лимфоцитов с эндотелиальными клетками и последующему их проникновению в субэндотелиальное пространство предшествует адгезия этих клеток к поверхности эндотелия. Адгезия происходит при участии специальных адгезивных молекул и некоторых цитокинов. В развитии атеросклероза принимают участие две группы молекул адгезии — селектины и молекулы суперсемейства иммуноглобулинов. Селектины представляют собой семейство Са2+-зависимых трансмембранных лектинов первого типа, экспрессированных на эндотелиоцитах и лейкоцитах, и включает Р-селектин, Е-селектин и L-селектин,
Р-селектин постоянно синтезируется эндотелиоцитами и содержится также в а-гранулах тромбоцитов. К Р-селектину на поверхности лейкоцитов — моноцитов, лимфоцитов, транулоцитов имеются соответствующие лиганды-гликопротеины (PSGL-1 — P-selectin glycoprotein ligand-1). Именно Р-селектины принимают наибольшее участие в адгезии лейкоцитов.
Е-селектин в обычных условиях не экспрессируется на эндотелиоцитах, но при действии интерлейкина-1, фактора некроза опухоли и интерферона-p начинается его синтез, и он появляется на поверхности эндотелиоцитов. Лигандами для Е-селектинаявляются сиализированные олигосахариды — сиалил-Льюис X, которые расположены преимущественно на гранулоцитах и в меньшем количестве на моноцитах и Т- лимфоцитах — клетках памяти.

селектины, таким образом, способствуют адгезии и скоплению преимущественно лолиморфноядерных лейкоцитов и, главным образом, на стадии раннего развития атеромы. Наибольшее значение Е-селектин имеет в развитии воспалительного поражения сосудов.
L-селектин экспрессирован практически на всех лейкоцитах, но не экспрессирован на эндотелиоцитах. На поверхности эндотелиоцитов имеются лиганды к L-селектину: MadCAM-1 — (mucosal addressm cell adhesionmolecule-1)- PSGL-1- GlyCAM-1 (glycosylation-dependentcell adhesion molecule-1)- CD-34- Sgp 200 (sulfatedglycoproteinp200).
Большую роль в адгезии лейкоцитов к эндотелию играют адгезивные молекулы VCAM-1 и ICAM-1, относящиеся к суперсемейству иммуноглобулинов.
VCAM-1 (vascular cell adhesion molecules, адгезивные молекулы сосудистой стенки) продуцируются только эндотелиальными клетками. Эти адгезивные молекулы взаимодействуют со специфическими ли- гандами с интегринами VLA-4 (very late antigen-4), расположенными на поверхности моноцитов и Т-лимфоцитов. Молекулы адгезии VCAM-1 принимают участие в развитии ранних стадий атеросклеротического поражения. Лизофосфатидилхолин, входящий в состав окислительно модифицированных ЛПНП, может увеличивать экспрессию VCAM-1. Ламинарный ток крови в нормальных сосудах подавляет экспрессию VCAM-1, что обусловлено влиянием азота оксида, продуцируемого эндотелием неповрежденных сосудов. Азота оксид ограничивает экспрессию VCAM-1.
ICAM-1 (intercellular adhesion molecules, молекулы межклеточной адгезии) вырабатываются не только эндотелиальными клетками, но и активированными гладкомышечными клетками и макрофагами.

и адгезивные молекулы взаимодействуют с лигандами CD 1 la integrin (LFA-1) и CDllb integnn (Mac-1), расположенными на всех типах лейкоцитов. Цитокины интерлейкин-1 и фактор некроза опухоли увеличивают экспрессию ICAM-1 и VCAM-1. Данные о молекулах адгезии суммированы в табл. 2.
Адгезия лейкоцитов к эндотелиоцитам является стадийным процессом и включает привлечение лейкоцитов к эндотелию из крови и образование слоя лейкоцитов, перекатывание их по поверхности эндотелия, плотное прилипание лейкоцитов к эндотелию и затем трансэндотелиальную миграцию (т.е. проникновение лейкоцитов в субэндо- пространство
Как указывалось ранее, важнейшими лейкоцитарными клетками, проникающими через межэндотелиальные промежутки, являются моноциты. Миграция лейкоцитов в субэндотелиальное пространство происходит под влиянием хемоаттрактантных цитокинов или хемокинов (Luster, 1998), а также под влиянием модифицированных липопротеиновых частиц низкой плотности.
Табл. 2, Молекулы адгезии, принимающие участие в развитии атеросклероза






Наименование

Источник синтеза

Лиганды

Вид клеток, с

адгезивных

которыми

молекул

взаимодействуют

адгезивные

молекулы

Р-селектин

Эндотелиоциты,

PSGL-1 (P-seiectin

Моюциты,

тромбоциты

glycoprotein ligand-1)

лимфоциты,

гранулоциты

Е-селектин

Эндотелиоциты,

Сиалил-Льюис X

Преимущественно

только при действии

гранулоциты, в

интерлейкина-1,

меньшей мере —

фактора некроза

моноциты,

опухоли,

Т-лимфоциты

интерферона в

(клетки памяти)

L-сепектан

Все виды

MadCAM-1- (mucosal

Эндотелиоциты

addressiri cell

adhesion molecule-1);

PSGL-1 (P-selectin

glycoprotein ligand-1),

Sgp 200 (sulfated

glycoprotein p200);

GlyCAM-1

(glycosylation;

dependent cell

adhesion molecu!e-1);

CD-34

VCAM-1 (vascular

Эндотелиоциты

(very late

Моноциты,

cell adhesion

antigen-4)

Т-лимфоциты

molecules,

адгезивные

молекулы

сосудистой

клетки)

ICAM-1 (intercellular Эцдотелиоциты,

CD 11a integrin (LFA-1)

Все типы

adhesion

активированные

CD 11 b integnn (Mac-1)

лейкоцитов

molecules,

гпадкомышечные

молекулы

макрофаги

межклеточной

адгезии)

В настоящее время известны две группы хемокинов, которые способствуют скоплению мононуклеарныхлейкоцитов на начальных стадиях формирования атеросклеротического поражения. Одна группа хемокинов представлена моноцитарным хемоаттрактантным протеином- 1 (МХП-1), который продуцируется эндотелиоцитами, гладко- мышечными клетками и моноцитами в ответ на появление модифицированных окисленных ЛПНП или под влиянием других стимулов (рис.


. МХП-1 может продуцироваться также гладкомышечными клетками под влиянием воспалительных медиаторов.
МХП-1 избирательно стимулирует прямую миграцию моноцитов в подэпителиальное пространство и вызывает их скопление.
Другая группа хемоаттракгантлых цитокинов может вызывать скопление лимфоцитов в формирующихся атеросклеротических очагах. Этими хемоаттрактантными цитокинами для лимфоцитов являются интерферон-индуцированный протеин-10 (ИИП-10), интерферон- индуцированный Т-клеточный а-хемоатграктант (ИИТХ)- монокин, индуцированный р-интерфероном. {J-интерферон стимулирует гены, кодирующие семейство этих трех Т-клеточныххемоаттрактантов.
Следует подчеркнуть, что процессу адгезии моноцитов в подэпителиальное пространство способствует нарушение ламинарного кровотока в артериях. Объясняется это следующими обстоятельствами. Нарушение ламинарного кровотока нарушает экспрессию генов, кодирующих синтез ферментов супероксиддисмутазы и NO-синтазы. Как известно, супероксиддисмутаза ингибирует активность перекисного окисления липидов, а под влиянием NO-синтазы образуется вазоди- латирующий фактор —азота оксид (N0), который наряду с вазодила- тацией уменьшает образование эндотелием адгезивных молекул VCAM-1. Кроме того, азота оксид (N0) подавляет активацию фактора транскрипции NF-kB (nuclear factor-kappa В, нуклеарный фактор каппа-В), играющего ключевую роль в изменении активности индуцируемых генов эндотелиоцитов. Фактор транскрипции локализован в цитоплазме эндотелиоцитов и обеспечивает передачу сигнала из ци- то плазмы в ядро клетки.

тивация в эндотелиоцитахКР-кВ-факто- ра приводит к усиленной экспрессии генов, кодирующих синтез VCAM-1, хемоаттрактантного протеина-1 для моноцитов, колониес- тимулирующего фактора для макрофагов, ингибитора активатора плазминогена-1, тканевого тромбопластина, интерлейкина-6,8 (Wulczyn, Krappmann, Scheidereit, 1996). Таким образом, активация фактора NF-kB способствует образованию и увеличению количества адгезивных молекул и хемоаттрактантного протеина-1 для моноцитов.
Нарушение ламинарного кровотока в артериях вызывает нарушение синтеза супероксиддисмутазы, что способствует сохранению высокой активности перекисного окисления липидов, продукты которого оказывают повреждающее влияние на эндотелий. Наряду с этим, нарушение ламинарного кровотока вызывает нарушение образования в эндотелиоцитах азота оксида (возможно также снижение чувствительности сосудов к вазодилатирующему эффекту азота оксида), что в свою очередь способствует повышению активности фактора NF-kB и увеличению количества адгезивных молекул и хемоаттрактантного протеина-1 для моноцитов (см. рис. 3). Существует также точка зрения о гиперпродукции азота оксида, что оказывает повреждающее (цитотоксическое) действие на эндотелиоциты.
Поступившие и скопившиеся в субэндотелиальном пространстве интимы моноциты превращаются в макрофаги, которые поглощают модифицированные липопротеины низкой плотности с помощью скэвенджер-рецепторов и превращаются в пенистые клетки.
Влияние нарушений ламинарного кровотока в артериях на адгезию моноцитов к эндотелию
Примечание: NF-kB — нуклеарный фактор транскрипции каппа-В.
Рис. 3. Влияние нарушений ламинарного кровотока в артериях на адгезию моноцитов к эндотелию.
Дифференциация моноцитов, пролиферация макрофагов и экспрессия на их поверхности скэвенджер-рецепторов индуцируются моно- цитарным колониестимулирующим фактором (M-CSF)* .
Макрофаги могут связывать и подвергать распаду как неизмененные           так и модифицированные         низкой плотности. Натавные ЛПНП захватываются макрофагами с помощью апо-В, Е-рецепторов, однако при этом не происходит накопления эфиров холестерина в макрофагах. Это объясняется функционированием механизма своеобразной обратной регуляции. При накоплении в макрофаге избытка холестерина угнетается синтез апо В, Е-рецепторов, что ведет к уменьшению связывания и захвата новых частиц нативных ЛПНП.

Совсем иначе ведут себя скэвенджер-рецепторы макрофагов. Скэвенджер-рецепторы захватывают модифицированные ЛПНП, но поступление их в макрофаг не регулируется механизмом отрицательной обратной связи. В макрофагах ЛПНП подвергаются катаболизму, в результате чего в клетке накапливаются свободный холестерин и холестерина. В результате захвата скэвенджер-рецепторами («рецепторами-мусорщиками») ЛПНП содержание в макрофагах холестерина нарастает прямо пропорционально концентрации ЛПНП в окружающей среде. Синтез собственного холестерина в макрофагах снижается. Однако накопление холестерина за счет модифицированных ЛПНП продолжается, макрофаг перегружается холестерином, как свободным (неэстерифицированным), так и в виде эфиров (эстерифицированным). Перегруженные липомами макрофаги превращаются в пенистые клетки. Таким образом, именно модифицированные ЛПНП являются атерогенными.
Кроме рецепторов к апо В,Е-протеинам и скэвенджер-рецепторов макрофаги имеют на своей поверхности также рецепторы к ремнантам хиломикронов и ЛПОНП.
Нагружаясь липидами, макрофаги могут участвовать в выведении липопротеинов, аккумулированных в очаге развивающегося атеросклеротического поражения.
Однако при выраженной гиперлипидемии и накоплении липидов в стенке артерий эта функция макрофагов резко снижается.
Пенистые клетки, т.е. макрофаги, перегруженные липидами, в большинстве своем остаются в интиме артерий и погибают, подвергаются апоптозу — запрограммированной клеточной смерти. При этом происходит выделение накопленных в пенистых клетках эфиров холестерина,                                       холестерина и кристаллов моногидрата холестерина. Эти процессы приводят к очаговым скоплениям холестерина в интиме артерий и создают предпосылки для развития липидных пятен, затем липидных полосок и в последующем бляшек. Пенистые клетки являются также источником ряда и эффекторных молекул, таких как супероксидный анион кислорода О2 и металлопротеиназы матрикса, имеющих значение в развитии и прогрессировании атеросклеротических поражений.


Внимание, только СЕГОДНЯ!

Источник: ruspromedic.ru

Атеросклеротические бляшки: в сонных артериях, мозгу, сердце

С холестерином в наше время все нещадно борются. Практически на всех этикетках продуктов, содержащих животные жиры, указывают, что данный компонент там отсутствует. Иногда доходит до абсурда, когда на этикетке к растительному маслу указывается, что оно не содержит холестерина, хотя априори его там и быть не должно. А надпись – не более, чем рекламный ход. Телевизор, лишь только речь заходит о еде, постоянно напоминает, сколько холестерина в ней находится и, таким образом, народ знает своего врага, который образует холестериновые бляшки, доводящие до инсультов и инфарктов.

Много говорится и о том, как происходит этот процесс, каких продуктов нужно бояться и что такое холестерин вообще, однако эти моменты большинство людей почему-то опускает. Наверное, следует поговорить обо всем по порядку: что такое холестерин, почему он формирует бляшку, чем может закончиться данный процесс и какое существует его лечение?

«Хороший» холестерин

Отвергать холестерин полностью – неразумно, он постоянно образуется в живом организме всех млекопитающих, входит в состав его тканей и жидкостей и в свободном состоянии, в виде вторичного одноатомного ароматического спирта – С22Н45ОН, и в связанном, как сложный эфир. Холестерин (ХС) – важнейший компонент клеточных мембран и предшественник синтеза стероидных гормонов и желчных кислот, то есть, он необходим и положительная роль его очевидна. Вместе с тем, общеизвестно, что какие-то определенные фракции холестерина способны участвовать в образовании холестериновых бляшек, которые откладываются на артериальных стенках, поражают их и тем самым затрудняют нормальное функционирование сосудистой системы.

545445454645

Атеросклеротические и холестериновые бляшки – синонимы, обозначающие общее понятие, но в литературе можно встретить и другие названия: фиброзные, атероматозные, кальцинированные. Эти виды тоже относятся к атеросклеротическим бляшкам, но, в отличие от общих понятий, они отражают конкретную стадию процесса. Между тем, главной составляющей или основой бляшки  является холестерин, но не весь и не каждый, поэтому существует деление его на вредные и полезные фракции.

Приблизительно 1/3 холестерина, содержащегося в плазме крови здорового человека, входит в состав антиатерогенных липопротеинов. Мы называем их липопротеинами высокой плотности (ЛПВП), а холестерин ХС-ЛПВП, HDL-холестерином или α-ХС. Эти холестерины выполняют в нашем организме защитную функцию, препятствуя образованию атеросклеротических бляшек, поскольку уносят ХС от клеток сосудистых стенок в печень, где «вредный» компонент трансформируется в желчные кислоты, которые затем благополучно удаляются из организма.  ХС-ЛПВП относятся к «тонким» критериям, которые отражают настоящее положение дел в развитии атеросклеротического процесса  и состоянии липидного обмена в целом.

Атеросклеротическая бляшка — как образуется?

Откуда берется материал для строительства бляшки? Он приходит с продуктами питания. Поступивший жир под воздействием фермента липазы расщепляется в тонком кишечнике до глицерина и жирных кислот (липолиз), которые всасываются в кровь и направляются в место своего метаболизма – печень. В печени образуются триацилглицериды (триглицериды – нейтральные жиры), секретируемые в кровь в составе ЛПОНП (липопротеины очень низкой плотности или пре -β-липопротеины), а излишки выводятся желчью.

Кроме этого, в процессе липолиза из ЛПОНП образуется ХС-ЛПНП (LDL-холестерин), обладающий выраженными атерогенными свойствами. ЛПНП (липопротеин низкой плотности) является основной транспортной формой ХС в сосудах, то есть, именно он переносит «плохой» холестерин с кровью и участвует в формировании атеросклеротической бляшки. Происходит это следующим образом:

  • ЛПНП, несущий холестерин, поступает в кровоток, чтобы циркулировать там.
  • По мере накопления ЛПНП, «плохой» холестерин начинает захватываться макрофагами и откладываться на стенках сосудов, выбирая преимущественно зоны турбулентного тока (места ветвления артерий, устья).
  •  Накапливаясь в макрофагах, ХС-ЛПНП, образует «пенистые» клетки, которые первоначально бляшку даже не напоминают, хотя атеросклеротический процесс уже имеет место, о чем может свидетельствовать биохимический анализ крови (липидный спектр);
  • «Пенистые» клетки располагаются на внутренних поверхностях сосудов, покрывая их пятнами и полосками.
  • Появление соединительнотканных волокон на месте обитания «пенистых» клеток можно считать началом формирования атеросклеротической бляшки, которая будет называться фиброзной.
  • Фиброзная бляшка  образуется из соединительной ткани и «пенистых» клеток, имеет сероватый цвет и считается второй стадией атеросклероза.
  • По мере «роста» покрышка бляшки все больше уходит в просвет сосуда, возвышаясь над поверхностью его внутреннего слоя, и, таким образом, суживает его диаметр и затрудняет кровоток в артериях в целом. Атеросклеротический процесс затрагивает не какой-то один изолированный участок, он развивается во всем кровеносном русле, поражая преимущественно артериальные сосуды.
  • Постепенно липидные массы накапливаются, фиброзные волокна уплотняются, то есть, внутри бляшки продолжают идти процессы (атероматоз).
  • Накопление кашицеобразного жирного содержимого приводит к разрыву покрышки бляшки и выходу в просвет сосуда атероматозных масс, которые, соприкасаясь с плазмой крови, вступают с ней в реакцию. Существует мнение, что этот момент наиболее опасен в плане тромбообразования, что естественно, поскольку на разрыв покрышки система свертывания отреагирует образованием тромба (защитная реакция),  и, если подобное случается в сосудах сердца (разрыв коронарной бляшки), то нарушение коронарного кровообращения неизбежно и может проявиться инфарктом миокарда. Однако, если такая ситуация возникла в случае расслаивающей аневризмы аорты, то не исключено, что образовавшийся тромб может сыграть положительную роль и спасти жизнь больному. Аорта – сосуд крупный, тромб закроет повреждение, но не остановит кровоток, а за это время, если повезет, бригада кардиохирургов успеет подготовиться к операции и произвести ее.

  • Атерокальциноз – конечная стадия атеросклероза. Кальцинированные сосудистые бляшки являются результатом дегенеративных процессов (фиброз + отложение солей кальция) и формируются на месте «бреши», созданной разрывом покрышки. Атерокальциноз уплотняет стенку, однако в то же время она становится хрупкой, легко ломается, не сокращается и не растягивается, то есть, теряет эластичность. Наиболее часто подобные явления локализуются в местах отхождения сосудов от аорты под большим углом (брыжеечные, почечные артерии).

Атеросклеротический процесс отличается непрерывно рецидивирующим течением, он идет в различных артериальных сосудах, стадии его постоянно сменяют друг другу, поэтому рядом можно обнаружить, пятна, фиброзные и атероматозные бляшки, атерокальциноз.

В чем опасность холестериновой бляшки?

Холестериновые бляшки, расселяясь в сосудах организма, полны «сюрпризов». Они могут вызывать два вида нарушений кровообращения:

  • Острое нарушение, возникающее в результате внезапного перекрытия кровотока, например, в сердце или в мозге. Это происходит в случаях, когда содержимое атероматозной бляшки выходит в просвет сосуда и вызывает тромбоз либо образовавшийся в другой артерии тромб отрывается и устремляется с током крови и в конечном итоге достигает артерии более мелкого калибра, преодолеть который уже не может, поэтому застревает там. Следствие – инфаркт мозга, миокарда и других органов (в зависимости от локализации сосуда).
  • Хронический рецидивирующий процесс отражает ситуацию, когда сосуды в результате дегенеративных и склеротических изменений пострадали, кровоток нарушился, но путь для движения крови полностью не перекрыт, то есть, питание в сердце, головной мозг, почку или другие органы в какой-то степени поступает, однако его недостаточно для нормального функционирования. Примером подобных расстройств может служить хроническая ишемическая болезнь сердца (ИБС), дисциркуляторная энцефалопатия, старческая деменция, хроническая почечная недостаточность, облитерирующий атеросклероз артериальных сосудов нижних конечностей.

Следует заметить, что сосуды головного мозга весьма уязвимы в плане закупорки, что связано с анатомическим строением кровеносной системы такого важного органа. Здесь очень хочется посетовать на недоработку Природы, которая не предусмотрела наличие коллатералей или других механизмов для предупреждения подобных последствий, но факт остается фактом и мы вынуждены его учитывать.

Питание и кислород головному мозгу доставляют шейные артерии. В сосудах шеи тоже может идти атеросклеротический процесс, который наиболее часто поражает сонные артерии. Между тем, закрыть саму сонную артерию непросто (диаметр сосуда довольно большой, кровь движется под давлением), однако произошедшие там события непременно скажутся на кровообращении в головном мозге. Тромб или атероматозные массы, не нарушив кровоток в самой сонной артерии, направятся к более мелким сосудам головного мозга и закроют его (ишемический инсульт, инфаркт мозга).

Атеросклероз на лице

Атеросклероз отражает нарушенный обмен в целом, поэтому изменения, возникающие в результате этого патологического процесса, затрагивают не только артериальные сосуды, но и другие ткани. Циркуляция избытка холестеринов в крови создает условия для отложения его в тканях, особенно часто такие явления наблюдаются у пожилых людей (как вариант дистрофических изменений). Например, ХС-ЛПНП в составе макрофагов благополучно могут откладываться в стенках желчного пузыря (холестероз), в коже в виде ксантомных бляшек, а также ксантелазм на веках. В чем различия между этими понятиями, пожалуй, неизвестно даже специалистам, но вид у них очень похожий, к тому же ксантелазму, локализованную на веках, называют плоской ксантомой век.

Ксантомные бляшки считаются очень достоверным признаком хронического атеросклеротического процесса. Располагаются они на коже, их можно видеть невооруженным глазом: единичные или множественные желтоватые бляшки размером с горошину или больше, имеющие мягкую консистенцию и проявляющие способности к слиянию. На лице появляются преимущественно вокруг глаз и на переносице, но чаще всего, как было отмечено выше, их присутствие обнаруживается на веках.

Ксантомы и ксантелазмы чаще появляются у женщин преклонных лет, страдающих сахарным диабетом или имеющих другие гормональные расстройства, возникают они внезапно, без всяких предвестников и длительное время могут пребывать без изменений цвета, формы и размера.

Можно ли избавиться от холестериновых бляшек?

Лечение холестериновых бляшек начинается с диеты, отказа от вредных привычек, борьбы с лишним весом и гиподинамией. Однако лечение отнюдь не означает удаление бляшек. Возможно, мы несколько разочаруем читателя, если сообщим, что:

 Очистить сосуды от бляшек просто невозможно. Лечение атеросклеротического процесса медикаментами подразумевает нормализацию уровня липопротеинов и замедление прогрессирования заболевания, то есть, необходимо лечить весь атеросклероз, а не одну отдельно взятую бляшку.

Даже если гипотетически представить себе, что имеется возможность ее удалить, то ведь в артериальном русле их великое множество, к тому же сосуды на месте образования очага уже необратимо поражены и восстановлению не подлежат ни лекарствами, ни народными средствами от бляшек.

5468468В настоящее время много различных сайтов, средств массовой информации и народных целителей, которые берутся очистить сосуды от бляшек водкой, чесноком, лимоном, медом, орехами и другими снадобьями, приготовленными в домашних условиях. Бесспорно, некоторые из них действительно способны нормализовать липидный спектр, затормозить развитие патологического процесса, не позволить образование новых холестериновых бляшек, однако удалить имеющиеся ни одно средство не способно, поэтому и заблуждаться на этот счет не стоит.

Ввиду того, что нет иного способа избавиться от бляшек и восстановить кровоток в сосудах крупного калибра, обеспечивающих жизненно важные органы, применяются такие операции, как стентирование и аортокоронарное шунтирование. Обеспечив адекватное кровообращение в органах, пораженных атеросклеротическим процессом, эти методы лечения способны заметно продлить жизнь и улучшить ее качество.

Источник: holesterin-lechenie.ru

Липидные «антенны»

Своей потенциальной «многоликостью» макрофаг обязан необычной организации генетического материала – так называемому открытому хрома­тину. Этот не до конца изученный вариант структуры клеточного генома обеспечивает быстрое изменение уровня экспрессии (активности) генов в ответ на различные стимулы.

Так выглядят под флуоресцентным микроскопом макрофаг/пенистые клетки, полученные при введении бактериального полисахарида. Зеленые липидные включения, окрашенные специальным красителем, могут занимать более половины клеточной цитоплазмы

Выполнение макрофагом той или иной функции зависит от характера получаемых им стимулов. Если стимул будет распознан как «чужой», то происходит активация тех генов (и соответственно функций) макрофага, которые направлены на уничтожение «пришельца». Однако макрофаг могут активировать и сигнальные молекулы самого организма, которые побуждают эту иммунную клетку участвовать в организации и регуляции обмена веществ. Так, в условиях «мирного времени», т. е. при отсутствии патогена и обусловленного им воспалительного процесса, макрофаги участвуют в регуляции экспрессии генов, отвечающих за мета­болизм липидов и глюкозы, дифференцировку клеток жировой ткани.

Интеграция между взаимоисключающими «мирным» и «военным» направлениями работы макрофагов осуществляется путем изменения активности рецепторов клеточного ядра, представляющих собой особую группу регуляторных белков.

Среди этих ядерных рецепторов следует особо выделить так называемые липидные сенсоры, т. е. белки, способные взаимодействовать с липидами (например, окисленными жирными кислотами или производными холестерина) (Смирнов, 2009). Нарушение работы этих чувствительных к липидам регуляторных белков в макро­фагах может быть причиной системных обмен­ных нарушений. Например, дефицит в макрофагах одного из этих ядерных рецепторов, обозначаемых как PPAR-гамма, приводит к развитию диабета 2 типа и дисбалансу липидного и углеводного обмена во всем организме.

Клеточные метаморфозы

В разнородном сообществе макрофагов на основе базовых характеристик, определяющих их принципиальные функции, выделяют три основных клеточных субпопуляции: макрофаги М1, М2 и Мox, которые участвуют, соответственно, в процессах воспаления, восстановления поврежденных тканей, а также защите организма от окислительного стресса.

«Классический» макрофаг М1 формируется из клетки-предшественника (моноцита) под действием каскада внутриклеточных сигналов, запускающихся после распознавания инфекционного агента с помощью специальных рецепторов, расположенных на поверхности клетки.

Образование «пожирателя» М1 происходит в результате мощной активации генома, сопровождаемой активацией синтеза более чем сотни белков – так называемых факторов воспаления. К ним относятся ферменты, способствующие генерации свободных радикалов кислорода; белки, привлекающие в очаг воспаления другие клетки иммунной системы, а также белки, способные разрушать оболочку бактерий; воспалительные цитокины – вещества, обладающие свойствами активировать иммунные клетки и оказывать токсическое действие на остальное клеточное окружение. В клетке активируется фагоцитоз и макрофаг начинает активно разрушать и переваривать все, что встретится на его пути (Шварц, Свистельник, 2012). Так появляется очаг воспаления.

Однако уже на начальных этапах воспалительного процесса макрофаг М1 начинает активно секретировать и противовоспалительные субстанции – низкомолекулярные липидные молекулы. Эти сигналы «второго эшелона» начинают активировать вышеупомянутые липидные сенсоры в новых «рекрутах»-моноцитах, прибывающих в очаг воспаления. Внутри клетки запускается цепь событий, в результате которых активирующий сигнал поступает на определенные регуляторные участки ДНК, усиливая экспрессию генов, отвечающих за гармонизацию обмена веществ и одновременно подавляя активность «провоспалительных» (т. е. провоцирующих воспаление) генов (Душкин, 2012).

В зависимости от своего микроокружения макрофаги могут радикально менять свой фенотип, каждый раз исполняя в прямом смысле «полярные» функции. М1 макрофаги защищают организм от инфекционных агентов, М2 курируют процессы восстановления поврежденных тканей, а Мox макрофаги участвуют в антиоксидантной защите организма

Так в результате альтернативной активации образуются макрофаги М2, которые завершают воспалительный процесс и способствуют тканевому восстановлению. Популяцию М2 макрофагов можно, в свою очередь, разделить на группы в зависимости от их специализации: уборщики мертвых клеток; клетки, участвующие в реак­ции приобретенного иммунитета, а также макрофаги, секретирующие факторы, которые способствуют замещению погибших тканей соединительной тканью.

Еще одна группа макрофагов – Мох, формируется в условиях так называемого окислительного стресса, когда в тканях возрастает опасность повреждения их свободными радикалами. Например, Мох составляют около трети всех макрофагов атеросклеротической бляшки. Эти иммунные клетки не только сами устойчивы к повреждающим факторам, но и участвуют в анти­оксидантной защите организма(Gui et al., 2012).

Пенистый камикадзе

Одной из самых интригующих метаморфоз макрофага является его превращение в так называемую пенистую клетку. Такие клетки были обнаружены в атеро­склеротических бляшках, а свое название получили из-за специфического внешнего вида: под микроскопом они напоминали мыльную пену. По сути, пенистая клетка – это тот же макрофаг М1, но переполненный жировыми включениями, преимущественно состоящими из водонерастворимых соединений холестерина и жирных кислот.

Была высказана гипотеза, ставшая общепринятой, что пенистые клетки образуются в стенке атеросклеротических сосудов в результате неконтролируемого поглощения макрофагами липопротеинов низкой плотности, переносящих «плохой» холестерин. Однако впоследствии было обнаружено, что накопление липидов и драматическое (в десятки раз!) возрастание скорости синтеза ряда липидов в макрофагах можно спровоцировать в эксперименте только лишь одним воспалением, без всякого участия липопротеинов низкой плотности (Душкин, 2012).

Это предположение подтвердилось клиническими наблюдениями: оказалось, что превращение макрофагов в пенистую клетку происходит при разнообразных заболеваниях воспалительной природы: в суста­вах – при ревматоидном артрите, в жировой ткани – при диабете, в почках – при острой и хронической недостаточности, в ткани мозга – при энцефалитах. Однако понадобилось около двадцати лет исследований, чтобы понять, как и зачем макрофаг при воспалении превращается в клетку, нафаршированную липидами.

Макрофаги образуются из клеток-предшественников (моноцитов) уже в самые первые часы воспаления, вызванного определенным стимулом (например, бактерией). Макрофаги М1 и пенистые клетки начинают продуцировать провоспалительные факторы и кислородные метаболиты и активно захватывать «чужеродные» молекулы. На 1—3-е сутки воспалительного процесса пенистые клетки начинают секретировать противовоспалительные факторы, которые активируют липидные сенсоры моноцитов, мигрирующих из русла крови в очаг воспаления. Так образуются макрофаги М2. Сами пенистые клетки погибают в ходе запрограммированной клеточной смерти (апоптоза) и поглощаются макрофагами М2. Это сигнал о завершении воспаления (5-е сутки). На фото – фазово-контрастная микроскопия клеток, полученных из перитонеальной полости мышей при воспалении

Оказалось, что активация провоспалительных сигнальных путей в М1 макрофагах приводит к «выключению» тех самых липидных сенсоров, которые в нормальных условиях контролируют и нормализуют липидный обмен (Душкин, 2012). При их «выключении» клетка и начинает накапливать липиды. При этом образующиеся липидные включения представляют собой вовсе не пассивные жировые резервуары: входящие в их состав липиды обладают способностью усиливать воспалительные сигнальные каскады. Главная цель всех этих драматических изменений – любыми средствами активировать и усилить защитную функцию макрофага, направленную на уничтожение «чужих» (Melo, Drorak, 2012).

Однако высокое содержание холестерина и жирных кислот дорого обходится пенистой клетке – они стимулируют ее гибель путем апоптоза, запрограммированной клеточной смерти. На внешней поверхности мембраны таких «обреченных» клеток обнаруживается фосфолипид фосфатидилсерин, в норме расположенный внутри клетки: появление его снаружи является своеобразным «похоронным звоном». Это сигнал «съешь меня», который воспринимают М2 макрофаги. Поглощая апоптозные пенистые клетки, они начинают активно секретировать медиаторы заключительной, восстановительной стадии воспаления.

Фармакологическая мишень

Воспаление как типовой патологический процесс и ключевое участие в нем макрофагов является, в той или иной мере, важной составляющей в первую очередь инфекционных заболеваний, вызванных различными патологическими агентами, от простейших и бактерий до вирусов: хламидиальные инфекции, туберкулез, лейшманиоз, трипаносомоз и др. Вместе с тем макрофаги, как уже упоминалось выше, играют важную, если не ведущую, роль в развитии так называемых метаболических заболеваний: атеросклероза (главного виновника сердечно-сосудистых заболеваний), диабета, нейродегенеративных заболеваний мозга (болезнь Альцгеймера и Паркинсона, последствия инсультов и черепно-мозговых травм), ревматоидного артрита, а также онкологических заболеваний.

Разработать стратегию управления этими клетками при различных заболеваниях позволили современные знания о роли липидных сенсоров в формировании различных фенотипов макрофага.

Так, оказалось, что в процессе эволюции хламидии и туберкулезные палочки научились использовать липидные сенсоры макрофагов, чтобы стимулировать не опасную для них альтернативную (в М2) активацию макрофагов. Благодаря этому поглощенная макрофагом туберкулезная бактерия может, купаясь как сыр в масле в липидных включениях, спокойно дожидаться своего освобождения, а после гибели макрофага размножаться, используя содержимое погибших клеток в качестве пищи (Melo, Drorak, 2012).

Если в этом случае использовать синтетические акти­ваторы липидных сенсоров, которые препятствуют образованию жировых включений и, соответственно, предотвращают «пенистую» трансформацию макрофага, то можно подавить рост и понизить жизнеспособность инфекционных патогенов. По крайней мере в экспериментах на животных уже удалось в разы снизить обсемененность легких мышей туберкулезными бациллами, используя стимулятор одного из липидных сенсоров или ингибитор синтеза жирных кислот (Lugo-Villarino et al., 2012).

Вопреки первоначальной гипотезе, макрофаг/пенистая клетка, наполненная жировыми включениями, может формироваться даже при низкой концентрации липопротеинов – для этого достаточно лишь воспалительного процесса. Введение в перитонеальную полость мышей стимулятора воспаления зимозана, полученного из оболочек дрожжевых клеток, вызывает драматическое возрастание скорости синтеза неполярных липидов и их предшественников – жирных кислот и холестерина, которые и образуют липидные включения в макрофагах Еще один пример – такие болезни, как инфаркт миокарда, инсульт и гангрена нижних конечностей, опаснейшие осложнения атеросклероза, к которым приводит разрыв так называемых нестабильных атеросклеротических бляшек, сопровождаемый моментальным образованием тромба и закупоркой кровеносного сосуда.

Формированию таких нестабильных атеросклеротических бляшек и способствует макрофаг М1/пенистая клетка, который продуцирует ферменты, растворяющие коллагеновое покрытие бляшки. В этом случае наиболее эффективная стратегия лечения – превращение нестабильной бляшки в стабильную, богатую коллагеном, для чего требуется трансформировать «агрессивный» макрофаг М1 в «умиротворенный» М2.

Экспериментальные данные свидетельствуют, что подобной модификации макрофага можно добиться, подавляя в нем продукцию провоспалительных факто­ров. Такими свойствами обладает ряд синтетических активаторов липидных сенсоров, а также природные вещества, например, куркумин – биофлавоноид, входя­щий в состав корня куркумы, хорошо известной индийской пряности.

Нужно добавить, что такая трансформация макрофагов актуальна при ожирении и диабете 2 типа (большая часть макрофагов жировой ткани имеет М1 фенотип), а также при лечении нейродегенеративных заболеваний мозга. В последнем случае в мозговых тканях происходит «классическая» активация макрофагов, что приводит к повреждению нейронов и накоплению токсичных веществ. Превращение М1-агрессоров в мирных дворников М2 и Mox, уничтожающих биологический «мусор», может в ближайшее время стать ведущей стратегией лечения этих заболеваний (Walace, 2012).

С воспалением неразрывно связано и раковое перерождение клеток: например, имеются все основания считать, что 90 % опухолей в печени человека возникает как следствие перенесенных инфекционных и токсических гепатитов. Поэтому с целью профилактики раковых заболеваний необходимо контролировать популяцию М1 макрофагов.

Однако не все так просто. Так, в уже сформированной опухоли макрофаги преимущественно приобретают признаки статуса М2, который содействует выживанию, размножению и распространению самих раковых клеток. ­Более того, такие макрофаги начинают подавлять противораковый иммунный ответ лимфоцитов. Поэтому для лечения уже образовавшихся опухолей разрабатывается другая стратегия, основанная на стимулировании у макрофагов признаков классической М1-активации (Solinas et al., 2009).

Примером такого подхода служит технология, разработанная в ново­сибирском Институте клиниче­ской иммунологии СО РАМН, при которой макрофаги, полученные из крови онкобольных, культивируют в присутствии стимулятора зимозана, который накапливается в клетках. Затем макрофаги вводят в опухоль, где зимозан освобождается и начинает стимулировать классическую активацию «опухолевых» макрофагов.

Стратегия управления фенотипом макрофага при различных заболеваниях различна: в одних случаях (например, при диабете и других метаболических заболеваниях), необходимо способствовать уменьшению количества «агрессивных» макрофагов М1 и увеличению «мирных» макрофагов М2. При заболеваниях же инфекционной природы и опухолях требуется, наоборот, увеличить число макрофагов-пожирателей М1

Сегодня становится все более очевидно, что соединения, вызывающие мета­морфозы макрофагов, оказывают выраженное атеропротективное, антидиабетическое, нейропротективное действие, а также защищают ткани при аутоиммунных заболеваниях и ревматоидном артрите. Однако такие препараты, имеющиеся на сегодня в арсенале практикующего врача, – фибраты и производные тиазолидона, хотя и снижают смертность при этих тяжелых заболеваниях, но при этом имеют выраженные тяжелые побочные действия.

Эти обстоятельства стимулируют химиков и фармакологов к созданию безопасных и эффективных аналогов. За рубежом – в США, Китае, Швейцарии и Израиле уже проводятся дорогостоящие клинические испытания подобных соединений синтетического и природного происхождения. Несмотря на финансовые трудности, российские, в том числе и новосибирские, исследователи также вносят свой посильный вклад в решение этой проблемы.

Так, на кафедре химии Новосибирского государственного университета было получено безопасное соединение TS-13, стимулирующее образование Мox фагоцитов, которое обладает выраженным противовоспалительным эффектом и оказывает нейропротективное действие в экспериментальной модели болезни Паркинсона (Дюбченко и др., 2006; Зенков и др., 2009).

В Новосибирском институте органической химии им. Н. Н. Ворожцова СО РАН созданы безопасные антидиабетические и противоатеросклеротические препараты, действующие сразу на несколько факторов, благодаря которым «агрессивный» макрофаг М1 превращается в «мирный» М2 (Dikalov et al., 2011). Большой интерес вызывают и растительные препараты, получаемые из винограда, черники и других растений с помощью механохимической технологии, разработанной в Институте химии твердого тела и механохимии СО РАН (Dushkin, 2010).

С помощью финансовой поддержки государства можно в самое ближайшее время создать отечественные средства для фармакологических и генетических манипуляций с макрофагами, благодаря которым появится реальная возможность превращать эти иммунные клетки из агрессивных врагов в друзей, помогающих организму сохранить или вернуть здоровье.

Литература

Душкин М. И. Макрофаг/пенистая клетка как атрибут воспаления: механизмы образования и функциональная роль // Биохимия, 2012. T. 77. C. 419—432.

Смирнов А. Н. Липидная сигнализация в контексте атерогенеза // Биохимия. 2010. Т. 75. С. 899—919.

Шварц Я. Ш., Свистельник А. В.Функциональные фенотипы макрофагов и концепция М1-М2-поляризации. Ч. 1 Провоспалительный фенотип. // Биохимия. 2012. Т. 77. С. 312—329.

Источник: scfh.ru

УДК 616.12 М.И. Душкин

МАКРОФАГИ И АТЕРОСКЛЕРОЗ:

ПАТОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ГУ НИИ терапии СО РАМН, Новосибирск

Обобщены данные исследования группы экспериментальных моделей атеросклероза последних 10 лет о роли макрофагов в развитии атеросклероза. Описаны 2 пути трансформации макрофагов в пенистые клетки: зависимый от модификации ЛНП и связанный с вовлечением провоспалительных цитокинов в повышении внутриклеточного синтеза липидов. Обсуждаются результаты изучения влияния оксистеролов in vivo и in vitro на накопление липидов и на изменение иммунных функций макрофагов. Кратко рассмотрены данные о фармакологических и иммунных подходах антиатерогенной терапии, направленной на изменение функциональной активности макрофагов.

Ключевые слова: макрофаги, пенистые клетки, воспаление, оксистеролы, антиатерогенная терапия

Введение

По современным данным ВОЗ, ежегодно в мире от атеросклероза умирает около 50 млн человек. И это несмотря на широкое применение гиполипидемических, антиатерогенных препаратов и средств профилактики гипертонии. К 2015 году прогнозируется увеличение смертности от атеросклероза еще на 10%. ВОЗ определяет атеросклероз как «вариабельную комбинацию изменений внутренней оболочки (интимы) артерий, включающих накопление липидов, в основном холестерина и его эфиров, сложных углеводов, фиброзной ткани, компонентов крови, кальцификацию и сопутствующие изменения средней оболочки (медии)». Такое определение, к сожалению, односторонне. Оно описывает морфологическое строение зрелой бляшки и не соответствует современным представлениям о воспалительной и иммунной природе этого заболевания. Обзор литературы последнего десятилетия позволяет считать, что атеросклероз представляет собой разновидность хронического воспалительного или иммунного процесса в сосудистой стенке, ключевую роль в котором играют макрофаги, трансформированные из мигрирующих в субэн-дотелиальное пространство моноцитов крови [25]. Ведущую роль макрофагов демонстрируют эксперименты по развитию резистентности к атеросклерозу у мышей-накаутах по моноцитарному колониестимулирующему фактору и макрофаг-хемоаттрактантному фактору-1.

Несмотря на выраженную гетерогенность по биохимическим, морфологическим и функциональным признакам стенозирующей бляшки, клеточный сценарий и стадии ее развития в до-

статочной степени известны. На раннем этапе атерогенеза происходит активация эндотелия, который экспрессирует на своей поверхности адгезионные молекулы для моноцитов, нейтрофилов и лейкоцитов крови (т.к. 1САМ, ^АМ, ^АМ) и продуцирует хемоаттрактанты (т.к. МСР-1 и др.), привлекающие моноциты в интиму сосудов. Вероятной причиной активации, морфологического и функционального изменений эндотелия считают различные атерогенные формы ЛНП, появление окисленных фосфолипидов, холестерина и жирных кислот, бактериальные и вирусные инфекции, сосудистые токсины, стимулирующие образование радикалов кислорода, апоптоз, и факторы, снижающие зависимую от эндотелия релаксацию. Моноциты, мигрирующие в субэн-дотелиальное пространство, дифференцируются в макрофаги при участии многих транскрипционных факторов, среди которых ведущим считается ядерный каппа-В и АР-1. Литературные данные показывают, что дифференцировку и активацию макрофагов в сосудистой стенке при развитии атеросклероза могут осуществлять целый ряд соединений, обнаруженных в атеросклеротических бляшках. К ним относят иммунные стимуляторы (т.к. ЛПС, иммунокомплексы, белки теплового шока, факторы системы комплемента, лектины, вирусы), факторы роста, цитокины, окисленные липиды и липопротеины, тромбоци-тарные факторы, активные радикалы кислорода, экосаноиды и некоторые белки. В свою очередь, активированные макрофаги интимы секретиру-ют в субэндотелиальное пространство более ста активных молекул (факторы комплемента, коагуляционные факторы, простагландины, лейкотри-

ЖХВД ОКСИСТЕРОЛОВ, ЭКСТРАГИРОВАННЫХ ИЗ АТЕРОСКЛЕРОТИЧЕСКИХ КОРОНАРНЫХ СОСУДОВ ЧЕЛОВЕКА

НОРЫАЛЬНАЯ ТКА>4> СОСУДА

їм

-X А у &

12-50 гіпіс

Прибор — «Милихром-2»

Колонка — Ыж1еозИ PR-18

Элюент — градиент концентрации — Н2Ометанол Скорость — 100 мкл/мин.

Длина волн (нм) — 210,220,230,240,250

Рис. 1. Жидкостная хроматография высокого давления оксистеролов, экстрагированных из атеросклеротических коронарных сосудов человека

ены, цитокины, оксигенные радикалы, хемокины, протеолитические энзимы). Показано, что макрофаги выступают как катализаторы образования окисленных ЛНП, миграции и пролиферации гладкомышечных клеток из мышечной оболочки в интиму. Частицы модифицированных ЛНП предпочтительно захватываются с помощью специфических рецепторов макрофагами, которые трансформируются в пенистые клетки—маркеры атеросклеротического повреждения. Причем фагоцитоз сопровождается активной презентацией новых антигенов, и клетки, работающие в режиме презентации новых антигенов, активно вырабатывают ИЛ-1-бета, ИЛ-6 и ТНФ-альфа и другие цитокины. Активированные макрофаги, продуцирующие металлопротеиназы и коллагеназу, в определенных ситуациях способствуют распаду

коллагена в бляшке и возникновению такого грозного осложнения, как разрыв бляшки, образование тромба и развитие инфаркта миокарда. Таким образом, обосновано, что макрофаги играют ключевую роль в развитии атеросклеротических повреждений, а образование пенистых клеток позволяет воедино связать морфологические и биохимические признаки этого заболевания.

Два пути накопления липидов в макрофагах

Аккумуляция СХС и ЭХС в МФ является ключевым событием образования пенистых клеток. Исследование скорости эстерификации ХС и накопления СХС и ЭХС в перитонеальных МФ мыши при их инкубации с модифицированными по апоВ ацетилированными (Ац) ЛНП и окисленными (Ок) ЛНП, которые характеризуются модификацией как липидного, так и белкового компонентов ЛНП, позволило выявить различия в метаболизме этих двух видов модифицированных ЛНП. Инкубация МФ с АцЛНП приводила к быстрому (в течение 4-10 ч) увеличению включения С14-олеата в ЭХС и росту концентрации ЭХС в клетках. Известный лиганд скэвинджер рецепторов (СР) класса А декстран сульфат полностью блокировал стимулирующую способность АцЛНП, что демонстрирует доминирующую роль этих рецепторов в накоплении ЭХС при метаболизме модифицированных только по белку ЛНП. При инкубации МФ с эквивалентными количествами ОкЛНП наблюдалась менее значительная стимуляция синтеза ЭХС и их накопления, но более значительное увеличение содержания СХС. При этом декстран сульфат лишь частично (на 30-50%) препятствовал индукции синтеза ЭХС, что свидетельствует о включении в метаболизм ОкЛНП рецепторов, отличных от СР класса А. В настоящее время известно 6 белковых рецепторов, через которые идет нерегулируемый захват ХС в макрофаги (Таблица 1). Как видно из таблицы, АцЛНП проявляют аффинность к СР класса А и СР эндотелиальных клеток, в то время как ОкЛНП способны связываться не только со СР, но и другими рецепторами.

Другой альтернативный путь накопления липидов в МФ связан с реакцией этих клеток на

Макрофагальные и эндотелиальные рецепторы, связывающие модифицированные ЛНП

Таблица 1

Pецепторы Лиганды Клетки, экспрессирующие рецепторы

CP класса А, типа I и II ОкЛНП, АцЛНП, длинноцепочные жирные кислоты МФ, гладкомышечные клетки

CD36 ОкЛНП, длинно- цепочные жирные кислоты МФ, моноциты, тромбоциты, гладкомышечные клетки

CD68 ОкЛНП МФ, нейтрофилы, тучные клетки

Лектин-подобные P для ОкЛНП ОкЛНП МФ, гладкомышечные клетки

CPЭK АцЛНП эндотелиальные клетки

CP-PSOX ОкЛНП МФ

Таблица 2

Влияние нативных и АцЛНП на включение С14-олеата в ЭХС, ТГ и ФЛМФ мышей, полученных через 24 ч после в/б введения зимозана ^^ш)

Условия эксперимента Условия инкубации Включение меченого олеата в ЭXC в нM эстерифицированного олеата/мг белка/4 ч

ЭXC ТГ ФЛ

Юзптроль Без липопротеинов i,43±0,i3 7,9±0,54 3,27±0,i7

Зимозап i4,8±2,i* 92,6±9 2,07* 6,37±0,32

Юзптроль ЛНП 2,54±0,i8 7,87±0,ii 3,6i±0,46

Зимозап 22,2±2,3* 62,i±0,24 7,03±0,9i*

Юэнтроль АцЛНП 23,7±0,i7 6,43±i,64 4,62±0,39

Зимозап 48,3±4,24* 48,2±2,i* 7,39±0,9i*

Примечание. * — различия по сравнению с контролем достоверны (р < 0,01)

различные воспалительные стимулы. Известно, что воспаление вызывает специфические изменения метаболизма липидов и ХС в различных тканях и клетках, включая МФ [26]. Нами впервые на оригинальной модели асептического воспаления в брюшной полости мышей, вызванного введением зимозана, было показано образование пенистых клеток из ПМФ независимо от присутствия модифицированных ЛНП [11]. В результате исследования было обнаружено, что через 18-24 ч после введения зимозана в МФ наблюдалось драматическое увеличение (в 10-13 раз!) включения С14-олеата в ЭХС и ТГ и 5-кратное увеличение синтеза ФЛ. Через 72 и 120 ч выявлено снижение этих показателей, величина которых, однако, в 3-4 раза превышала контрольный уровень. Окраска МФ жировым красным показала наличие многочисленных липидных включений, характерных для пенистых клеток. Инкубация МФ, полученных через 24 ч после введения зи-мозана, с АцЛНП или нативных ЛНП приводила к дополнительному 2-кратному увеличению синтеза ЭХС, но не ТГ, и к 2-кратному увеличению синтеза ФЛ (Таблица 2).

Полученные результаты свидетельствуют, что в активированных in vivo МФ происходит значительное увеличение синтеза липидов в отсутствие липопротеинов, и дальнейший рост накопления ЭХС может происходить в присутствии не только модифицированных, но и нативных ЛНП. Полученные нами данные согласуются с недавно опубликованным сообщением [27] об экспрессии рецепторов к ЛНП при инкубации МФ с бактериальным ЛПС. Наши дальнейшие исследования [5, 18] показали, что преинкубация резидентных неактивированных МФ с перитонеальным экссудатом и сывороткой крови, полученных через 24

ч после введения зимозана, вызывает, хотя и менее выраженную в количественном отношении, активацию включения С14-олеата в ЭХС и ТГ, что позволило предполагать участие воспалительных медиаторов в активации синтеза липидов. Стимулирующий дозозависимый эффект на син-

тез ЭХС и ТГ в МФ наблюдался также после 24 ч преинкубации клеток с рекомбинантными ФНО-а и ИЛ-1р, а также с кондиционными средами, полученными от активированных бактериальным ЛПС и митогенами МФ и лимфоцитов соответственно. Подобные данные о усилении синтеза и накопления липидов в клетках были получены зарубежными исследователями на культуре мо-ноцитарных линий в присутствии ЛПС [28, 30]. Таким образом, трансформация макрофагов в пенистые клетки может включать по меньшей мере два механизма. Один из них связан с окислительной модификацией ЛНП, а другой — с действием провоспалительных цитокинов. В активной атеросклеротической бляшке, по-видимому, реализуются оба механизма образования пенистых клеток, так как оба они зависят от степени выраженности воспалительного процесса. Необходимо добавить, что в настоящее время молекулярные механизмы изменения липидного метаболизма при действии провоспалительных медиаторов рассматриваются с участием ядерных гормональных рецепторов (PPAR, LXR, RAR и др.), от активности которых зависят одновременно и изменения метаболизма липидов, и иммунный статус клеток [29].

Участие оксистеролов в накоплении

липидов в МФ

Известно, что окисление ЛНП сопровождается образованием аутоокисленных форм холестерина (оксистеролов). Наши исследования методом ЖХВД стероидного состава ОкЛНП выявили присутствие оксистеролов (7-кетоХС, 7р-гидроксиХС и 5,6-эпоксиХС), среди которых доминирующим оказался 7-кетоХС (75-80% от общих оксистеролов), что согласуется с литературными данными. В АцЛНП детектируемых концентраций оксистеролов не было обнаружено. Инкубация ПМФ со стероидной фракцией, экстрагированной из ОкЛНП, но не из АцЛНП, подобно самим ОкЛНП, приводила не только к повышению концентрации ЭХС, но и СХС и сфингомиелина (СМ). При добавлении в среду

инкубации, содержащую АцЛНП, коммерческих 7-кетоХС, 7р-оксиХС, 5,6-эпоксиХС или 25-гид-роксиХС сопровождалось увеличением концентрации СМ и СХС в МФ. В то же время 7-кетоХС и в меньшей мере 25-гидроксиХС ингибировали деградацию 1125-АцЛНП, но оба стерола не оказывали влияния на активность лизосомной ХЭазы в МФ. Т.к. известно, что мембранный СМ препятствует освобождению СХС в цитоплазму, полученные результаты позволяют предполагать, что повышение уровня оксистеролов при метаболизме ОкЛНП обусловлено их ингибирующим действием на Смазу по аналогии с болезнью Нимана-Пика (врожденный дефицит Смазы), при которой происходят накопление уровня СХС и СМ и снижение скорости эстерификации ХС в клетках. Общий механизм этого феномена может быть представлен следующим образом: а) захват и транспорт ОкЛНП в лизосомы; б) ингибирование Смазы оксистеролами ОкЛНП в) накопление СМ , который связывает СХС г) повышение уровня СХС в лизосомах, нарушение его транспорта в цитоплазму, и, как следствие, снижение скорости его эстерификации.

Результаты наших исследований [9] влияния коммерческих оксистеролов на скорость образования ЭХС и ТГ в отсутствие липопротеинов в культивируемых макрофагах показали, что по своей способности к индукции оксистеролы располагаются в следующей последовательности: 27-ОНХС = 25-ОНХС > 7р-ОНХС > 7кетоХС = 22-кетоХС > 5,6-эпоксиХС. Добавление АцЛНП в среду, содержащую оксистеролы, не приводило к добавочному увеличению скорости эстерифика-ции ХС. 7-кетоХС и 5,6-эпоксиХС (аутоокисленные формы стеролов), но не 25-ОНХС и 27-ОНХС (присутствующие іп situ), стимулировали включение олеата в ТГ МФ, в то время как ингибитор АХАТ 22^)-ОНХС снижал включение олеата в ЭХС и повышал его включение в ТГ. Способность некоторых оксистеролов, таких, как 25- и 27-ОН, которые присутствуют в макрофаг/пенистых клетках и являются продуктами митохондриальной 27-гидроксилазы, наиболее эффективно стимулировать синтез ЭХС приводит к мысли о их участии в регуляции активности АХАТ. Для проверки этого предположения исследовано влияние кетоконазола, ингибитора монооксигеназ, и в том числе 27-гидроксилазы, на скорость эстерифика-ции ХС в присутствии АцЛНП или 25-ОНХС[3]. Результаты исследований на культуре МФ показали, что кетоконазол дозозависимо ингибирует стимулированную АцЛНП эстерификацию ХС. Однако при инкубации клеток с 25-ОНХС ке-токоназол не оказывал влияния на синтез ЭХС. Эти данные позволили предполагать, что сам ХС

не является стимулятором АХАТ, а его активирующее действие на фермент реализуется после его гидроксилирования в положении 25, 26 или 27 в митохондриях.

Участие оксистеролов в накоплении ХС в МФ продемонстрировано нами в экспериментах in vivo на крысах и кроликах [10, 11], кормленных диетой, включающей окисленный при термической обработке ХС (содержание оксистеролов около 13%). Результаты исследований показали, что перитонеальные МФ, полученные у животных, кормленных окисленным ХС, обладали значительно более высокой скоростью эстерификации ХС и содержали более высокие концентрации ЭХС и СХС, чем МФ животных, получавших перекрис-таллизованный ХС. Хотя окисленный ХС не вызывал существенных различий в уровне ХС и ЛП в крови по сравнению с чистым ХС, инкубация резидентных МФ с ЛОНП и ЛНП, выделенными из крови животных, кормленных окисленным ХС в значительно большей степени стимулировала синтез ЭХС и вызывала повышение внутриклеточного уровня ХС. Полученные результаты свидетельствуют, что присутствие оксистеролов в диете является проатерогенным фактором, стимулирующим образование макрофаг/пенистых клеток.

Изменение количественного и качественного

состава оксистеролов в динамике развития

атеросклеротических бляшек

Показано, что в макрофаг/пенистых клетках, выделенных из атеросклеротических бляшек человека и кролика, присутствуют высокие концентрации оксистеролов [7]. С целью изучения накопления различных оксистеролов и определения их роли в последовательных стадиях развития атеросклероза было исследовано 16 образцов атеросклеротической и нормальной ткани коронарных артерий, полученных во время операции аорто-коронарного шунтирования у пациентов с коронарным атеросклерозом. Образцы, согласно гистологическим исследованиям, проведенным в НИИПК им. Е.Н. Мешалкина, классифицировали на 3 типа: 1) без признаков атеросклероза; 2) атеросклероз на стадии «липидного пятна»; 3) атеросклеротические фиброзные бляшки. Результаты исследования липидного состава представлены в таблице 2. Они свидетельствуют, что в нормальной ткани коронарной артерии наблюдается низкий уровень свободного ХС (9,5±0,8 мкг/мг белка) и практически отсутствуют эфиры ХС (ЭХС). В образцах на стадии «липидного пятна» и фиброзной бляшки отмечается прогрессивный рост уровня СХС в 2,5 и 6,6 раза соответственно в сравнении с нормальной тканью. Содержание эфиров ХС на стадии липидного пятна сразу

Содержание оксистеролов, ХС и его эфиров на разнъх стадиях развития атеросклеротического поражения

Таблица 3

Наименование образцов Содержание ХС, мкг/мг белка Содержание оксистеролов, мкг/мг ХС

СХС ЭХС 7-кето-ХС 27-ОН-ХС

Нормальная ткань (п=5) 9,5±0,8 н.д. н.д. 0,06±0,0

Липидное пятно (п=5) 24,0±6,3 163,0±24,0 0,4±0,04 1,3±0,2

Фиброзная бляшка (п=6) 63,0±9,9* 449,0±79,0* 2,4±0,40* 2,6±0,3*

Примечание: * — достоверность различий по сравнению с липидным пятном, (р<0,05), н.д. — не детектировались.

очень высокое и увеличивается в процессе развития фиброзной бляшки еще в 2,8 раз (р<0,05).

В образцах нормальной ткани было обнаружено присутствие только 27-ОН-ХС в низкой концентрации (Таблица 2), в то время как другие оксистеролы не детектировались. На стадии «липидного пятна» отмечался 22-кратный рост концентрации 27-ОН-ХС в ткани и появление относительно низких концентраций 7-кето-ХС. На стадии фиброзной бляшки наблюдалось дальнейшее повышение в 2 раза концентрации 27-ОН-ХС и появление значительной концентрации 7-кето-ХС (2,4±0,4), в 6 раз превышающей таковую на стадии «липидного пятна». Различия между стадиями липидного пятна и фиброзной бляшки были статистически достоверны (р<0,05). Таким образом, в процессе развития атеросклеротического поражения от липидного пятна к фиброзной бляшке уровень 27-ОН-ХС увеличивается в 2 раза, а содержание 7-кето-ХС повышается в 6 раз, что свидетельствует об изменении отношения между этими оксистеролами. Так, на ранних стадиях развития атеросклеротического очага наблюдается более низкое содержание аутоокисленных форм холестерина по отношению к продуктам ферментативного гидроксилирования холестерина (27-ОН-ХС:7-кето-ХС=3:1). На поздних стадиях развития атеросклеротического очага соотношение этих оксистеролов выравнивается (27-ОН-ХС:7-кето-ХС=1:1). Полученные данные позволяют предполагать, что на ранних стадиях развития атеросклеротической бляшки в основном происходит образование внутриклеточных форм гидроксилированного ХС, тогда как на более поздних стадиях образуются как аутоокисленные, так и энзиматически гидроксилирован-ные формы оксистеролов.

Влияние оксистеролов на иммунные функции МФ Поскольку оксистеролы проявляют широкий спектр биологической активности и некоторые из них (22-, 25-, 27-ОН ХС) являются лигандами яденого фактора LXR, принимающего участие в регуляции и липидного метаболизма, и иммунных функций, мы исследовали влияние двух представителей оксистеролов — 7-кетоХС — как продукта аутоокисления ХС и 25-ОНХС — как

продукта ферментативного гидроксилирования

— на иммунные функции МФ. Результаты, представленные на рисунке 2, показывают, что преин-кубация макрофагов с ХС, оксистеролами или аторвастатином в течение 24 ч снижала ЛПС-ин-дуцируемую секрецию ФНО-а в отсутствие ме-валоновой кислоты. Наибольшую способность к ингибированию ЛПС-индуцируемой секреции ФНО-а проявлял 25-гидроксиХС, который снижал уровень ФНО до 13%. 27-гидроксиХС и ХС в этих условиях снижали секрецию ФНО-а до 61 и 64,5% соответственно. 7-кетоХС оказывал наименьший эффект на ЛПС-индуцированную секрецию ФНО-а, снижая этот показатель до 82% (р=0,05). Селективный ингибитор ГМГ КоА редуктазы аторвастатин в концентрации 5 мкМ в

5 раз ингибировал секрецию ФНО-а в присутствии ЛПС. Присутствие мевалоновой кислоты в концентрации 1 мМ в среде преинкубации макрофагов отменяло ингибирующий эффект аторвас-татина, возвращая ЛПС-индуцируемую секрецию ФНО-а до контрольного уровня. Так как известно, что исследуемые нами оксистеролы в концентрации 5 мкг/мл способны значительно ингибировать синтез ХС за счет снижения экспрессии

; 120

О 100 —

80 —

60 —

Ц без мевалоната | | с мевалонатом

40

& 20 —

Рис. 2. Влияние оксистеролов и аторвастатина на ЛПС-индуцированную секрецию ФНО-а перитонеальными мышиными макрофагами, инкубированными в присутствии и отсутствие 1 мМ мевалоновой кислоты (М±m, п=6).

Черные столбцы — клетки, инкубированные в отсутствие мевалоновой кислоты. Полые столбцы — клетки, инкубированные в присутствии 1 мМ мевалоной кислоты

0

гена ГМГ КоА редуктазы, мы также исследовали влияние мевалоновой кислоты на способность оксистеролов подавлять секрецию ФНО-а (Рис.

2, полые столбцы). Оказалось, что мевалоно-вая кислота отменяет ингибирующий эффект ХС и 7-кетоХС. В то же время 25-гидроксиХС и 27-гидроксиХС сохраняли способность снижать ЛПС-индуцированную секрецию ФНО-а при добавлении мевалоновой кислоты в среду преинкубации макрофагов, достоверно снижая уровень ФНО-а до 13,5 и 62,2% соответственно.

Данные экспериментов, демонстрирующие влияние оксистеролов и аторвастатина на ЛПС-индуцированную секрецию ИЛ-10 макрофагами, представлены на рис. 3. В условиях отсутствия мевалоновой кислоты аторвастатин достоверно повышал секрецию ИЛ-10 на 41%, и росту уровня ИЛ-10 не препятствовало добавление в среду пре-инкубации мевалоновой кислоты. Оксистеролы и ХС оказывали ингибирующее действие на секрецию ИЛ-10 в отсутствие в среде инкубации мевалоновой кислоты. 25-гидроксиХС и 7-кетоХС снижали уровень ИЛ-10 в среде до 48 и 55% соответственно. Значимый ингибирующий эффект на ИЛ-10 выявлялся в присутствии ХС (снижение на 40%), в то время как 27-гидроксиХС оказывал относительно слабое влияние, снижая секрецию ИЛ-10 на 35%. Добавление мевалоновой кислоты приводило к подъему уровня ИЛ-10 в среде инкубации макрофагов с 25-гидроксиХС и ХС на 22 и 15% соответственно, но не оказывало влияния на ингибирующий эффект 7-кетоХС и 27-гидроксиХС.

Повышение уровня ИЛ-10 рассматривается в литературе как антиатерогенный фактор, спо-

| без мевалоната | | с мевалонатом

180 = 160

: 140 он

: 120

^ 100 в

о 80

60

40

Я 20

Рис. 3. Влияние оксистеролов и аторвастатина на ЛПС-индуцированную секрецию ИЛ-10 перитонеальными мышиными макрофагами, инкубированными в присутствии и отсутствие 1 мМ мевалоновой кислоты (М±m, п=6).

Черные столбцы — клетки, инкубированные в отсутствие мевалоновой кислоты. Полые столбцы — клетки, инкубированные в присутствии 1 мМ мевалоновой кислоты.

собствующий стабилизации атеросклеротической бляшки. Недавно было показано, что симвастатин повышает уровень антивоспалительного цитоки-на ИЛ-10 в крови у пациентов с нестабильной стенокардией. Вместе с тем для оценки активности макрофагов при развитии атеросклероза важно определить, как изменяется баланс про- и антиво-спалительных цитокинов. Как видно из таблицы, аторвастатин вызывал повышение отношения ИЛ-10/ФНО-а в 13,5 раза в условиях активации макрофагов ЛПС, и это повышение нивелировалось мевалоновой кислотой. Полученные данные свидетельствуют, что 25-гидроксиХС повышает отношения ИЛ-10/ФНО-а в 3,7 и 4,45 раза как в присутствии, так и в отсутствие мевалоновой кислоты. Атерогенный продукт аутоокисления ХС окисленных липопротеинов низкой плотности 7-кетоХС снижал данное соотношение на 30%, и мевалоновая кислота также не оказывала влияния на величину этого показателя. Таким образом, можно заключить, что 25-гидроксиХС проявляет способность смещать баланс про-/ан-тивоспалительные цитокины в сторону последних, в то время как 7-кетоХС оказывает противоположный эффект при активации макрофагов ЛПС. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что механизмы влияния 7-кетоХС и 25-гидроксиХС на секрецию цитокинов макрофагами не связаны с ингибированием ГМГ КоА редуктазы. Так как 25-гидроксиХС является природным лигандом ядерных печеночных Х рецепторов (LXR), активация которых приводит к ингибированию экспрессии генов воспалительных цитокинов [29], можно предполагать, что антиво-спалительный эффект 25-гидроксиХС реализуется через активацию LXR макрофагов.

Исследования влияния оксистеролов на ЛПС-стимулированную экспрессию мРНК цитокинов в культуре МФ показали, что 25-ОНХС ингибирует экспрессию ИЛ-1Р и ФНО-а, в то время как 7-кетоХС проявляет противоположный стимулирующий эффект [16]. Более того, нами было обнаружено, что толерантные по отношению к ЛПС макрофаги содержат повышенное внутриклеточное содержание 25- и 27-гидроксиХС-7-кетоХС, но не 25-ОНХС, снижая ЛПС-индуцированную генерацию активных метаболитов кислорода в МФ [15, 24]. Оба оксистерола в равной степени подавляли активность Fc-рецепторов и связанных с ними фагоцитоз-опсонизированных эритроцитов барана. В результате наших исследований было также обнаружено, что оксистеролы подавляют некоторые функции лимфоцитов [4,

15, 24], связанные с МФ-лимфоцитарными взаимодействиями при воспалении. 25-ОНХС уже в концентрации 0,5 мкг/мл и 7-кетоХС в более вы-

0

соких концентрациях (2 мкг/мл) ингибировали продукцию у-интерферона в кон-А-активирован-ных спленоцитах мыши. Оба эти стерола ингибировали пролиферацию лимфоцитов и продукцию 1а-индуцирующего фактора в смешанной культуре лимфоцитов. Таким образом, полученные данные свидетельствуют, что оксистеролы могут выступать как медиаторы иммунных функций МФ и лимфоцитов в атеросклеротических бляшках, оказывая влияние и на хронизацию, и на обострение воспалительного процесса. Фармакологические и иммуннотерапевтические подходы регрессии атеросклероза и обратного развития пенистых клеток На основании патофизиологических механизмов можно предложить комплексный подход протекции образования и регрессии пенистых клеток. Исследования показали, что этот подход включает: а) стимуляцию выведения избыточного холестерина из макрофагов антагонистами кальция (верапамил, нифедипин) [6, 8, 22], стимуляторами аденилатциклазной системы различными формами цАМФ, ингибиторами АХАТ , б) снижение реактивности макрофагов при действии статинов, стимуляторов ядерного фактора LXR (некоторых оксистеролов) и природными монотерпенами [в печати] и в) протекцию образованию макрофагзависимого окисления ЛНП природными и синтетическими антиоксидантами [1, 2, 13, 14, 17, 19, 20, 23].

Принципы фармакологической и нефармакологической коррекции атеросклероза, связанной с функциями МФ, представлены в таблице 4.

В цикле работ на моделях окисления ЛНП,

культуры макрофагов и С^4-гепатита у мышей были изучены около 30 различных фенольных соединений, синтезированных на кафедре химии Государственного педагогического университета. Важно подчеркнуть, что эти соединения содержали помимо пространственно затрудненных фенольных групп атомы двухвалентной серы, которые значительно усиливали антиоксидантный эффект. При этом соединения были растворимы в воде, что значительно повышало их фармакологическую ценность. Среди этих соединений были отобраны наиболее эффективные и малотоксичные, что позволило их рекомендовать для клинических испытаний. При исследовании в клинике природных антиоксидантов и фармакологических гиполипидемических препаратов был разработан адаптированный для клинических лабораторий тест определения резистентности ЛНП к окислению. Используя этот тест, в отдельном цикле работ установлены новые свойства фармакологических препаратов и биологически активных добавок. Исследования ан-тиатерогенной активности четырех природных монотерпенов и синтетического производного резорцина кариофиллена, синтезированного в Новосибирском Институте органической химии СО РАН, показали, что эти соединения обладают подобным статинам плейотропным эффектом, то есть ингибируют синтез ХС на посттранскрипционном уровне и одновременно снижают продукцию провоспалительных ци-токинов активированными моноцитами и пролиферацию Т-лимфоцитов. Новым подходом в профилактике и лечении атеросклероза является создание рекомбинантной комбинированной

Таблица 4

Фармакологические и нефармакологические подходы коррекции атеросклероза, направленные на

модификацию функций МФ

Антиатерогенные препараты Механизмы действия, связанные с функциями МФ

Стимуляторы цАМФ-системы Активация цитоплазматической ХЭазы, снижение ЭХС и повышение выхода ХС из МФ

Антагонисты кальция Ингибирование синтеза ЭХС, генерации активных форм кислорода, активация цитоплазматической ХЭазы, усиление вывода ХС из МФ

Природные и синтетические фенольные соединения Протекция окисления ЛНП МФ

Лиганды к ядерным гормональным рецепторам: Агонисты семейства LXR, PPAR и RXR Нормализация липидного обмена, повышение вывода ХС из МФ, снижение продукции провоспалительных медиаторов МФ

Статины Прямое ингибирование ГМГ КоА редуктазы, снижение пула изопреноидов, снижение продукции провоспалительных медиаторов МФ

Природные и синтетические монотерпеноиды Снижение активности ГМГ КоА редуктазы на посттранскрипционном уровне, снижение пула изопреноидов, снижение продукции провоспалительных медиаторов МФ, отмена вызываемой статинами экспрессии мРНК и белка ГМГ КоА редуктазы

Вакцина к ЭХС-переносящему белку Окисленному апо В Белкам теплового шока Макрофаг-хемоаттрактантному фактору-1 Снижение уровня ЛНП в крови Снижение окислительной модификации ЛНП Снижение продукции провоспалительных и повышение антивоспалитель-ных медиаторов МФ Снижение миграции моноцитов в субэндотелиальное пространство пораженных атеросклерозом сосудов

вакцины к белкам, играющим ключевую роль в атерогенезе. В настоящее время совместно с ГУ НИИ Клинической иммунологии СО РАМН и ГНЦ Вектор (п. Кольцово) начата работа над созданием вакцины, которая содержит фрагменты модифицированного апопротеина В, эфир-переносящего белка, белка теплового шока-65 и хемоаттрактанта MCP-1. В настоящее время изучение антиатерогенных свойств подобных вакцин проводится только в США, и это направление лечения атеросклероза представляется многообещающим для клинической практики.

MACROPHAGE AND ATHEROSCLEROSIS: PATHOPHYSIOLOGICAL AND THERAPEUTIC ASPECTS

M.I. Dushkin

The 10-year data of investigations of the laboratory of atherosclerosis experimental models concerning the macrophage role in atherosclerosis development are summarized. 2 pathways of transformation of macrophage into foam cells are described: a) modified LDL-dependent and b) binding with involvement of in intracellular lipid synthesis increase. The results of the study in vivo and in vitro of oxysterol influence on lipid accumulation and immune function changes of macrophages are discussed. The date of drug and immune macrophage-target anti-atherogenic therapy is reviewed in brief.

Литература

1. Антиокислительная и гепатопротекторная активность водорастворимых 4-пропилфенолов, содержащих гидрофильные группы в алкильной цепи / Н.В. Кандалинцева, О.И. Дюбченко, Е.И. Терах и др. // Хим.-фарм. журн. — 2002 — Т. 36. — № 4. — С. 13-15

2. Влияние антиоксиданта «тиофан» на параметры окислительного стресса при ишемической болезни сердца / И.А. Бахтина, Е.В. Антипьева, А.Е. Просенко и др. // Бюллетень СО РАМН. — 2000. — № 3-4. — С. 24-29

3. Влияние ингибитора монооксигеназ кетоконазо-ла на эстерификацию холестерина в перитонеальных макрофагах / М.И Душкин, А.В. Долгов, Е.В. Мандри-кова и др. // Биохимия. — 1990. — Т. 55. — № 9 — С. 1607-1614.

4. Влияние окисленных производных холестерина на лимфокинстимулированную дифференцировн-ку макрофагов и первичную аллогенную смешанную культуру лимфоцитов человека / М.И Мусатов., М.И. Душкин., Н.Н Вольский и др. // Бюлл. эксперим. биол. мед. — 1997. — Т. 124. — № 12. — С. 655-657.

5. Влияние цитокинов на синтез липидов в макрофагах / М.И. Душкин, О.М. Перминова, А.Ф. Сафина, Н.Н. Вольский // Журнал микробиол. эпидимиол. им-мунол. — 2000. — № 6. — С. 52-56.

6. Душкин М.И. Влияние дибутирил циклического АМФ, верапамила и адреналина на мобилизацию холестерина из макрофагов / М.И. Душкин, Е.В. Манд-рикова, А.В. Долгов // Фармакол. и токсикол. — 1990.

— Т. 53. — № 4. — С. 44-46.

7. Душкин М.И. Биологическая роль окисленных производных холестерина в клетках млекопитающих / М.И. Душкин // Успехи совр. биологии. — 1991. — Т. 111. — № 6. — С. 845-857.

8. Душкин М.И. Метаболизм эфиров холестерина в макрофагах при воздействии антагонистов кальция ве-рапамила и нифедипина / М.И Душкин., М.В. Иванова // Биохимия. — 1991. — Т. 56. — № 5. — С. 812-819.

9. Душкин М.И. Эстерификация окисленных продуктов холестерина и их влияние на скорость эстери-фикации холестерина в макрофагах /М.И. Душкин, Е.В. Мандрикова, А.В. Долгов // Вопр. мед. химии.

— 1991. — Т. 37. — № 3. — С. 2-5.

10. Душкин М.И. Эстерификация холестерина в тканях и изменение апопротеидного спектра в плазме крыс при воздействии автоокисленного холестерина / М.И. Душкин, Л.М. Поляков, А.В. Долгов // Вопр. мед. химии. — 1991. — Т. 37. — № 5. — С. 9-12.

11. Душкин М.И. Биосинтез липидов и метаболизм нативных и ацетилированных липопротеидов низкой плотности в макрофагах, стимулированных зимозана in vivo и in vitro / М.И. Душкин., Е.Н.,Корнюш, Л.М. Поляков и др. //Биохимия. — 1992. — Т. 57. — № 8. — С. 1181-1191.

12. Душкин М.И. Влияние кетоконазола на активность ключевых ферментов биосинтеза холестерина и его эфиров в печени крыс, содержащихся на холестериновой диете / М.И. Душкин, М.В. Иванова // Украинский биохим. журнал. — 1992. — Т. 64. — № 3. — С. 73-76.

13. Душкин М.И. Влияние природных полифеноль-ных соединений на окислительную модификацию ли-попротеидов низкой плотности / М.И. Душкин, А.А. Зыков, Е.Н. Пивоварова // Бюлл. экспер. биол. мед.

— 1993. — Т. 116. — № 10. — С. 1251-1253.

14. Душкин М.И. Влияние ингибиторов цитохрома Р450 на окислительную модификацию липопротеидов низкой плотности в макрофагах / М.И. Душкин, Н.К. Зенков, Е.Б. Меншикова и др. // Вопр. мед. химии.

— 1996 — Т. 42. — № 1. — С. 23-29.

15. Душкин М.И. Иммунодепрессивный эффект ок-систеролов / М.И Душкин., Я.Ш. Шварц, Н.Н. Вольский и др. // Иммунология. — 1998 — № 1. — С. 21-24.

16. Душкин М.И. Влияние оксистеролов на экспрессию генов воспалительных цитокинов и их содержание в макрофагах, толерантных к эндотоксину / М.И. Душкин, Е.Е. Верещагин, А.Ю. Гребенщиков и др. // Бюлл. экперим. биол. мед. — 1999. — Т. 127. — № 1. — С. 71-74.

17. Ингибирование мелатонином окисления липоп-ротеидов низкой плотности / Н.К Зенков., М.И. Душкин, Е.Б. Меньшикова и др. // Бюллетень экспер. биол. мед. — 1996 — Т. 122. — № 10. — C. 399-402.

18. Перминова О.М. Влияние цитокинов на метаболизм холестерина в макрофагах / О.М Перминова, Н.Н. Вольский, М.И. Душкин // Система цитокинов: теоретические и клинические аспекты / Под ред. В.А. Козлова, С.В. Сенникова. — Новосибирск, 2004 — С. 109-121.

19. Синтез и антиокислительная активность новых водорастворимых солей 3-(4-оксифенил)пропил-изо-тиурония и -аммония / Н.В. Кандалинцева, О.И. Дюб-

ченко, А.Е. Просенко и др. // Хим.-фарм. журн. — 2001.

— Т. 35. — № 3. — С. 22-25.

20. Синтез и исследование антиокидантных свойств новых водорастворимых серосодержащих фенольных соединений / А.Е. Просенко, С.Ю. Клепикова, Н.В. Кандалинцева и др. // Бюллетень СО РАМН. — 2001.

— № 1. — С. 114-119.

21. Carboxymethylated beta-1,3-glucan inhibits the binding and degradation of acetylated low density lipoproteins in macrophages in vitro and modulates their plasma clearence in vivo / M.I. Dushkin, A.F. Safina, E.I. Vereshagin, Y.Sh. Shwartz // Cell Biochemistry and Function. — 1996. — Vol. 14. — P. 209-217.

22. Dushkin M.I. Effect of verapamil and nifedipine on cholesteryl ester metabolism and low density lipoprotein oxidation in macrophages / M.I. Dushkin, Y.Sh. Schwartz // Biochem.Pharmacol. — 1995. — Vol. 49. — № 3. — P. 389-397.

23. Dushkin M.I. Ketoconazole inhibits oxidative modification of low density lipoprotein / M.I. Dushkin, N.K Zenkov, E.B. Menshikova, et al. // Atherosclerosis. — 1995.

— Vol. 114. — P. 9-18.

24. Dushkin M.I. Effects of oxysterols upon macrophage and limphocyte function in vitro / M.I. Dushkin, Ya.Sh. Schwartz, E.I. Vereschagin et al. // Prostaglandins and other lipid mediators. — 1998. — Vol. 55. — № 4. — P. 219-239.

25. Getz G.S. Thematic review series: the immune system and atherogenesis. Immune function in atherogenesis / G.S. Getz // J. Lipid Res. — 2005. — Vol. 46. — P. 1-10.

26. Khovidhunkit W. Effects of infection and inflammation on lipid and lipoprotein metabolism: mechanisms and consequences to the host / W Khovidhunkit., M.-S. Kim, R.A. Memon // J. Lipid Res. — 2004. — Vol. 45. — P. 11691196.

27. Kruth H.S. Macrophage foam cell formation with native LDL / H.S. Kruth, W. Huang, I. Ishii // J. Biol. Chem. — 2005 — Vol. 277. — P. 34573-34580.

28. Lipopolysaccharide stimulation of RAW 264.7 macrophages induces lipid accumulation and foam cell formation / J.L Funk, K.R Feingold, A.H. Moser, C. Grunfeld // Atherosclerosis. — 1993. — Vol. 98. — P. 67-82.

29. Nuclear receptors and lipid physiology: opening the X-files/ A. Chawla, J.J. Repa, R.M. Evans, D.J. Mangels-dorf // Science. — 2001. — Vol. 294. — P. 1866-1870.

30. OiknineJ. Increased susceptibility to activation and increased uptake of low density lipoprotein by cholesterol-loaded macrophages / J. Oiknine, M. Aviram // Arterio-scler. Thromb. — 1992. — Vol. 12. — P. 745-753.

31. Vereschagin E.I. Soluble glucan protects against endotoxin shock in the rat: the role of the scavenger receptors / E.I. Vereschagin, A.A. van Lambalden, M.I. Dushkin, et al. / /Schok. — 1998. — Vol. 9. — № 3. — P. 193-198.

Источник: cyberleninka.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.