Капельное сердце


Автор Нагибин Юрий Маркович

Annotation

В канун Первого мая компания старшеклассников собралась ехать в Кратово на велосипедах. По дороге на них обрушилась сильнейшая гроза, один повернул назад, но остальные добрались в посёлок — промокшие, замерзшие, гордые своей самостоятельностью…

Ю. М. Нагибин

Ю. М. Нагибин

Капельное сердце

Мы собрались в Кратово на велосипедах. Дело было под Первое мая. И надо же, в канун праздника, когда душа уже настроена на гулевой лад и в мыслях легкость необыкновенная, математик Михаил Леонидович закатил нам контрольную по тригонометрии. А мы-то хотели отпроситься с последних уроков!..

Задачки, правда, оказались несложные. Я отнюдь не блистал в математике и то решил их без труда. И Лиза Кретова решила, и Саша Сидоров, ну а Леня Бармин и свои решил, и соседовы. Как назло, заело у командора пробега Бориса Ладейникова, едва ли не самого сильного в классе по математике. Пожалуй, лишь Леня Бармин мог с ним потягаться. Ну, Леня и остался на высоте, а Борис марал листок за листком, ерзал, вертелся, строил отчаянные рожи и ни черта не мог из себя выдавить.


Видимо, почувствовав уколы совести, Михаил Леонидович разрешил нам по сдаче контрольной сматываться домой. Поблажка немалая, ибо на контрольную было отпущено два урока. И вот, вместо того чтобы накручивать километры, мы бездарно торчали в классе, тщетно пытаясь оказать помощь нашему занемогшему товарищу. Его парта стояла впритык к учительскому столику. Михаил Леонидович, прикрыв глаза за стеклами очков толстыми веками, казался погруженным в дрему, но мы-то знали коварство этой мнимой отрешенности. Он, как лев, всегда был готов к прыжку. Все-таки Лиза Кретова отважилась подбросить к парте Бориса туго свернутый бумажный шарик. Толстые веки учителя дрогнули, но он никак не отозвался на Лизину выходку, поскольку Ладейников шарика не заметил.

Леня Бармин с решительным видом поднялся и, прихватив тетрадку, направился к учительскому столику. Проходя мимо Ладейникова, он уронил на парту промокашку с решением задачек. Борис тупо-негодующе глянул на Леню и смахнул промокашку на пол. Красный от злости, Леня громко захлопнул за собою дверь.

— Промокашка! — шепнул я Ладейникову. — Промокашка, дурак!..


— Что вам нужно? — не размыкая век, спросил Михаил Леонидович.

— Промокашку, — растерянно отозвался я.

Михаил Леонидович жестами слепца нашарил на столе промокашку и протянул мне.

Я принялся старательно промокать давно просохшие чернила.

Лиза Кретова сказала громко:

— Будь любезен, Борис, передай Михаилу Леонидовичу, — и сунула ему раскрытую на контрольной тетрадку.

Это было проделано с тем невероятным нахальством, на какое оказываются порой способны лишь самые тихие ученики.

— Ишь барыня нашлась! — сердито отмахнулся Ладейников.

Лизе ничего не оставалось, как самой отнести контрольную и покинуть класс. За ней последовал я: нельзя же промокать до бесконечности! Уходя, я заметил, что возле Ладейникова вырос Саша Сидоров с торчащей из кармана шпаргалкой. Может, луч света наконец-то прорежет мрак, окутавший рассудок Ладейникова?..

Губастый, добродушный Саша Сидоров вышел из класса и аккуратно порвал испещренный тригонометрическими значками листок.

— Боря законченный идиот, — безгневно сказал Саша. — Шпаргалку видели все, в первую очередь Михаил Леонидович, все, кроме Ладьи.

— Братцы, а может, кратовская дача — плод больного воображения Ладейникова? — сказал я.

— И озеро тоже? — подхватил Саша Сидоров.

— И само Кратово? — свирепо заключил Леня.

— Кратово, во всяком случае, существует, — сказала Лиза. — Я жила на даче по Казанской дороге. В Ильинском. За ним Отдых, дальше — Кратово.


— Теперь мы засветло не доедем.

— Мы бы и так не доехали.

— Хватит трепаться, — прервал Леня. — Все на колесах?

— Все.

— Кроме меня, — сказал Леня. — Но мне рядом.

Он побежал за велосипедом, а Саша Сидоров сообщил с грустным видом:

— Я поеду на недомерке.

— На каком еще недомерке?

— На дамском. Для девочек-подростков. С щитком на передаче, чтоб юбку не порвало, но без рамы.

— Как это без рамы?

— Без верхней стойки рамы. Знаешь, на которой пацанов возят…

— На кой она тебе? Ты же не повезешь пацана в Кратово.

— Нет, конечно. Он еще и без крыльев.

— Где ты такого урода раскопал?

— Соседи дали. У меня своего нету.

Одновременно со звонком из класса выскочил красный, потный, взъерошенный Ладейников:

— Решил-таки, чтоб вам пусто было!

— Ну ты хорош!.. — начал Саша Сидоров.

— Это вы хороши! — возмущенно перебил Ладейников. — А еще товарищи! Подсказать не могли?

— Ребята правы, ты ненормальный, — тихо сказала Лиза. — Тебе подсказывали со всех сторон — и устно, и письменно.

— Правда, что ль? — смутился Ладейников…

Ему не ответили.

— Ну ладно… Видать, затмение нашло… Поехали?

— А не поздно?

— Какой поздно?.. Четырех нету. Я только за велосипедом сбегаю.

— Что же ты раньше думал?

Ладейников не ответил. Перескакивая через три ступеньки, он помчался по широкой, со стертыми ступеньками лестнице вниз. Он жил в двух шагах от школы, в громадном доме политкаторжан, на углу улицы Машкова и Покровки. И все же прошло не меньше получаса, пока он вернулся. За это время Борис приобрел нового спутника — Алика Капранова, с которым жил дверь в дверь.


Алик недавно пришел в нашу школу и успел стать заметной фигурой. Впрочем, попробуй его не заметить — Алик прямо-таки ослеплял своей невиданной элегантностью. В ту пору лыжный костюм был чем-то вроде школьной формы и у парней, и у девушек. Алик же щеголял заграничными замшевыми курточками, брюками гольф, ботинками на толстом, упругом каучуке, придававшем шагу кошачью мягкость. Его отец работал в каком-то торгпредстве за рубежом, и Алик ездил к родителям каждое лето на каникулы — «прибарахлиться», говорил он небрежно. В доме политкаторжан Алик оказался не в силу революционных заслуг «предков», а по обмену. Он жил там с моложавой энергичной черноусой бабушкой, души не чаявшей в красавце внуке.

Конечно, нарядными курточками можно вызвать у окружающих лишь короткий, чуть иронический интерес, популярности на этом не заработаешь. Но стройный, мускулистый, природно смуглый, легко и нежно, будто невзначай, улыбающийся Алик брал всем: прекрасно играл в футбол, бегал на коньках, ездил на велосипеде и был знаком с боксом. В последнем не преминули убедиться те задиристые ребята, которым экзотичность Алика представилась дряблой незащищенностью. Алик с беспечной улыбкой и без всякой злобы расквасил несколько носов и тем утвердил себя даже в самых недоверчивых душах.


Учился Алик хорошо и без малейшего напряжения. Он не лез в отличники и мог спокойно засыпаться, не приготовив урока, о чем сразу же говорил учителю со своей обычной, легкой улыбкой, словно призывавшей собеседника не принимать его слов близко к сердцу. Учителей эта усмешечка отнюдь не смягчала, скорее наоборот, но ребятам нравилась как проявление душевной свободы. В ней проглядывала какая-то взрослость, нам еще недоступная…

— А я не помешаю? — улыбаясь, спросил Алик. — Там вроде и так места мало.

— Ничего, потеснимся, — сказал Саша Сидоров.

— Мы же солдаты! — подхватил Ладейников, собиравшийся перейти в спецшколу, где готовили к военной профессии.

— Лиза тоже солдат? — спросил Алик.

— Лиза наша боевая подруга! — радостно сказал Саша.

— Вот уж нет! — пренебрежительно фыркнула сухопарая, вся из острых углов Лиза…

Велосипед Алика стоял возле гардеробной, прислоненный к стене. БСА — бог велосипедов, не бездушный механизм, а одухотворенное, трепетное существо, все нацеленное на движение, с характером прямым, стремительным и чуть нервным — олененок с дивным изгибом молодых рогов.

Наших ребят привлекали в нем признаки совершенной машинерии: конструкция рамы, мощная передача, рассчитанная на две скорости, форма седла, замечательный карбидный фонарь, никель ободьев; меня же волновал его цельный образ, приближенность к живому существу.

Наши велосипеды не шли ни в какое сравнение с этим красавцем — крепкие, тяжеловатые трудяги, вполне надежные, но без полета. Впрочем, наши машины несказанно выиграли, как только Саша Сидоров выкатил своего недомерка. Это был почти что детский велосипедик; удивляло мужество нашего друга, пускающегося в дальний и трудный путь на такой игрушке.


У каждого из нас к багажнику был прикручен пакет с бутербродами, полотенцем, мылом и зубной щеткой. У Саши багажник отсутствовал, и свои припасы он сложил в рюкзачок, который повесил за спину.

Мы думали, Алик отправляется в путь налегке, но оказалось, что он, как и всегда, экипирован лучше нас. Во внутреннем кармане кожаной курточки у него помещался маленький несессер, содержащий все необходимое для утреннего туалета и множество предметов, для утреннего туалета вовсе не нужных, — какие-то пилочки, щипчики, ноженки. Другой карман был заполнен плоским пакетом с сандвичами — так Алик называл бутерброды.

— Ну а как у вас насчет горючего? — поинтересовался Саша.

— Да ну его! — отмахнулся Ладейников и непоследовательно добавил: — Там достанем.

— Если вы собираетесь пить, я не поеду, — чопорно сказала Лиза.

— Нашла пьяниц!..

Алик достал из заднего кармана брюк плоскую флягу, отвинтил металлическую пробку и сунул под нос Сидорову.

— Мировой парфюм! — Из уважения к тонкому незнакомому запаху Саша назвал его заграничным словом. — Что это?

— Джин с апельсиновым соком.

— Джин?.. Надо же!..

— У Диккенса все прачки хлещут джин, — заме …

Источник: knigogid.ru

Сердце ребенка — Юношеское сердце


Книга Героя Социалистического Труда действительного члена Академии медицинских наук СССР профессора В. П. Бисяриной «Сердце ребенка» рассказывает об особенностях строения и функций сердца и сосудов у детей и наиболее частых заболеваниях этой системы (врожденные пороки сердца, ревматизм, поражение сердца при острых инфекциях).Юношеское сердце

В детских поликлиниках, на приемах у школьного врача нередко можно видеть подростков, жалующихся на сердце. Их могут беспокоить сердцебиения, неприятные ощущения в области сердца, иногда чувство «сжимания», одышка при физических напряжениях, головная боль, головокружения, чрезмерная потливость, зябкость рук и ног, причем эти симптомы встречаются в самых различных сочетаниях.

Довольно часто у таких подростков отмечается быстрый рост; за одно лето или за один год они так «вытягиваются», что вызывают удивление.

При обследовании врач находит у таких детей влажную кожу, синюшную окраску кистей и стоп, как будто на них надеты синие перчатки и носки; учащенный или замедленный пульс; повышенное или пониженное артериальное давление; определенные изменения со стороны сердца. У некоторых детей по вечерам слегка повышается температура до 37,0—37,2°, но через несколько часов спадает.


Как будто бы налицо признаки серьезного недомогания. Но проходит некоторое время, и все жалобы, все признаки изменений со стороны сердца проходят, даже если не применялось никакого лечения. Врач при очередном осмотре подтверждает, что сердце абсолютно здорово. В чем дело? Было ли недомогание вызвано ревматизмом, каким-либо иным серьезным заболеванием или это что-то другое? Почему нарушения со стороны сердца у некоторых детей могут проходить и без всякого лечения? Как поступать с подростками в таких случаях? Постараемся ответить на эти вопросы.

Возраст 11—15 лет — один из важных периодов роста и развития организма детей. В эти годы начинается половое созревание, сопровождающееся рядом сложных, характерных для переходного, подросткового возраста явлений. В организме детей в это время происходят очень существенные изменения, в результате которых мальчик превращается в юношу, а девочка в девушку.

Перестройка нервной системы и желез внутренней секреции, происходящая в переходном возрасте, проявляется в самых различных признаках. У некоторых детей наблюдается очень сильный рост. За год они становятся выше на 10—15 сантиметров. Такое увеличение роста идет главным образом за счет удлинения рук и ног. Как говорят, подростки становятся «долговязыми».

В то же время быстро идут процессы окостенения. Когда ребенок к этому возрасту подошел с каким-либо изменением в костном аппарате, они могут легко закрепиться, если не применить соответствующих корригирующих физических упражнений.


И организм, как бы понимая, что ему требуется, «ищет выход» в физической нагрузке, подвижности, быстрых движениях, беге.

В этом возрасте наблюдается неустойчивость, легкая возбудимость и утомляемость нервной системы, а это довольно часто обусловливает резкую смену настроений. У некоторых детей отмечается неуравновешенность в поведении, резкие, угловатые манеры; срывы в поведении и в отношении к родным, друзьям, товарищам.

Все изменения, происходящие в переходном возрасте в организме, влияют на сердце и сосуды, результатом этого являются нарушения в механизме кровообращения, нарушения, получившие название «юношеское сердце». Это не болезнь, а своего рода «трудности роста».

Проявления «юношеского сердца», конечно, наблюдаются далеко не у всех подростков, и, кроме того, у различных детей они носят разную форму.

В этом возрасте особенно бурно растет сердце. Так, если за семь лет — от 7 до 14 — оно увеличивается в объеме на 33%, то за два последующих года — от 14 до 16 лет,— оно становится больше на 60%.

Быстрый рост сердца у некоторых детей приводит к изменению его формы — оно несколько увеличивается в размере (это явление носит название юношеского увеличения, или гипертрофии сердца). Такое увеличение размеров дает иногда повод заподозрить порок сердца, но при тщательном и внимательном обследовании, как правило, это не подтверждается.


Увеличение сердца значительно чаще наблюдается у юношей, чем у девушек. Такие подростки имеют хорошее физическое развитие и иногда выглядят старше своего возраста. Обычно они мало жалуются или совсем не предъявляют никаких жалоб.

Встречаются и другие проявления «юношеского сердца»— так называемое «малое», или «капельное», сердце. Оно развивается тогда, когда за короткое время происходит резкий скачок роста, а сердце как бы не поспевает за этим скачком. Размеры сердца становятся маленькими по сравнению с размерами тела.

Такая форма «юношеского сердца» одинаково часто встречается у юношей и девушек. Обычно они имеют высокий рост, узкую грудную клетку, плохо развитую мускулатуру и подкожно-жировую клетчатку. Эти подростки предъявляют многообразные жалобы, и врач при осмотре находит у них ряд изменений со стороны сердца и сосудов.

Переходный возраст часто бывает наиболее трудным и для детей, и для родителей, и для педагогов. Для того чтобы безболезненно вывести подростка из этих трудных для него состояний, вызванных бурно протекающими физиологическими превращениями, нужно приложить немало усилий. Но необходимо ли в таких случаях вмешательство медицины?

Учитывая, что такие функциональные расстройства сердечнососудистой системы связаны с переходным возрастом, никакого специального медикаментозного лечения этим подросткам назначать не следует. Что же делать с такими детьми? В первую очередь нужно создать такой режим дня, который оказывал бы стимулирующее влияние на центральную нервную систему. Основой такого режима является правильное чередование труда (школьных занятий) и активного отдыха с непременными физическими упражнениями. Утренняя гигиеническая гимнастика, прогулки, выполнение обязанностей по дому, экскурсии, туризм, купание, гребля — все это должно входить непременно в режим дня такого подростка.

Весьма полезными для таких детей являются систематически проводимые обтирания и обливания.

Питание должно быть полноценным, включающим в рацион продукты, богатые витаминами, и непременно регулярным, в одни и те же часы.

В этот период жизни для подростка особенно важно бодрое, хорошее настроение, вера в свои силы и уверенность в том, что нарушения самочувствия являются преходящими, временными.

Эти простые и доступные мероприятия можно проводить в любых условиях, и их бывает вполне достаточно, чтобы постепенно функциональные нарушения ликвидировались полностью.

Однако определить, чем именно вызваны нарушения в работе сердца, может только врач. Такие нарушения не всегда носят чисто возрастной характер. Они могут возникать на почве тех или иных заболеваний, и тогда меры борьбы с ними будут другими.

Известно, что лучший вид обороны — наступление. Эта истина справедлива и для медицины. Вовремя увидеть первые признаки начинающейся болезни, остановить недуг на этой стадии и вылечить его — вот та опережающая тактика, к которой сейчас стремятся медики. Когда удается осуществить ее на практике, лечение становится в полном смысле слова предупредительным.

И существенную помощь в этом могут оказать родители.

Нужно твердо помнить, что мать и отец, оберегая свое здоровье, обеспечивают и здоровье будущих детей. Здоровые родители — здоровые дети — неопровержимый закон жизни на земле. Фундамент здоровья человека закладывается внутриутробно и при появлении на свет. А если случается заболеть ребенку, то первейший долг родителей заметить малейшие отклонения в состоянии здоровья и сразу обратиться за врачебной помощью.

В следующих разделах мы расскажем о заболеваниях, чаще всего вызывающих нарушения сердечнососудистой системы у детей.

Источник: www.omskcity.ru

Оказавшись в плену нежданных недугов, человек невольно задается вопросами: откуда берутся болезни и почему их не удалось избежать? Если курил, то виноватыми во всех бедах становятся сигареты. Если выпивал, то сомнений в ответе вообще не остается. Если к моменту проявления симптомов заболевания успел набрать лишний вес, то повинными становятся эти самые килограммы.

Он бы нашёл силы

Город Давлеканово по численности населения небольшой. После нескольких лет работы врачом-хирургом многих жителей я стал узнавать в лицо. В центре города часто встречал молодого мужчину. Он был крупного телосложения, черты его свидетельствовали о сильном характере, и сам он невольно вызывал уважение. Прохожие с ним здоровались, и он приветливо отвечал всем. Звали его Володей.

В один из дней, как электрический ток, по больнице пронеслась молва: «Володю парализовало!» Инсульт оказался тяжелым. Причина смерти была ясна как день: высокое кровяное давление, разрыв сосуда мозга, кровоизлияние. Высокое давление возникло, и в этом тогда никто не сомневался, из-за избыточной массы тела.

Много прошло времени с той поры. Воспоминания о Володе и его инсульте то и дело оживали в памяти, когда приходилось бывать в Давлеканово. «Он бы нашел силы похудеть, если бы ему вовремя объяснили, что может случиться от избыточной массы тела», — думал я, оправдывая его и одновременно жалея, даже спустя столько лет.

Легко на сердце… от лёгкого тела

Среди причин болезней «пламенного мотора» и сосудов низкая мышечная активность человека остается одной из ведущих. Человек издавна стремился избавить себя от физического труда, ненужной ходьбы, любых физических нагрузок и многого добился в своем стремлении: большинство людей сегодня ходят пешком разве что от дверей дома до автомашины.

Но есть и другая причина — лишний вес. Ожирение редко является единственным признаком отклонения в состоянии здоровья. Точнее, недолго остается им. Очень скоро оно становится активным пособником ухудшения состояния из-за появления и быстрого прогрессирования других заболеваний, таких как ишемическая болезнь сердца, гипертония, сахарный диабет.

Главная причина ухудшения здоровья при лишнем весе кроется в том, что сердце по мере увеличения массы тела не увеличивается. И тому есть документальное подтверждение. Масса сердца взрослого человека характеризуется определенным постоянством, с небольшими отклонениями у мужчин и женщин. В итоге при избыточном весе создается дисбаланс «большое тело — маленькое сердце». Это становится причиной неправильной работы сердца и вытекающих отсюда последствий.

Индекс жизни?

Больше всего меня удивило, что в клинической практике до последнего времени отсутствовали методы диагностики, основанные на оценке размеров сердца и тела пациента. Некий цифровой показатель позволил бы врачам получить точные индивидуальные данные о состоянии сердечно-сосудистой системы.

Мы понимали, что способ должен основываться на отношении размера сердца к росту и массе тела человека. Для удобства рост и вес выражали в виде площади поверхности тела, используя широко известную в литературе номограмму Дю Буа. Разрабатываемый способ обещал быть достаточно простым, нетрудоемким, чтобы его можно было применять в условиях поликлиники или санатория.

Пропустив технические нюансы, можно сообщить, что итогом работы стал так называемый кожно-сердечный индекс (КСИ). Он выражает соотношение площади поверхности тела человека и площади тени сердца по рентгенограмме.

С помощью нового метода было обследовано более 30 человек. Разброс полученных показателей КСИ составил от 70 и до 171. При значениях КСИ 70 — 94 размеры сердца оценивали как соответствующие нормальным параметрам. Показатели 95 и выше указывали на анатомическую недостаточность сердца как насоса по отношению к росто-весовым параметрам человека.

Общеизвестно, что вероятность умереть ранней смертью выше у человека с лишним весом. Примеров достаточно. Конечно, вокруг немало полных людей, чувствующих себя неплохо. Как врач могу сказать, что за это они должны быть благодарны своему изначально крепкому сердцу.

ЭПИКРИЗ

О чередной прием. Пришла худенькая миловидная девушка 22 лет. Работает лаборанткой. Ее беспокоят одышка при небольшой нагрузке, повышенная утомляемость, чувство нехватки воздуха, головокружение. Ничего серьезного врачи не нашли, разрешили продолжать работу.

На рентгенограмме органов грудной клетки тень сердца маленькая, «капельное сердце» занимает небольшую площадь (0,0084 м2) при росте 1,6 м и массе тела 40 кг. Индекс соотношения площади поверхности тела к площади тени сердца составил 160,7.

Для развития маленького сердца до нормальных размеров девушке необходимо регулярно выполнять физические упражнения под наблюдением врачей.

Другую женщину 25 лет беспокоили слабость, одышка, повышенное артериальное давление. При росте 1,62 м и массе тела 90 кг индекс соотношения площади поверхности тела к площади тени сердца оказался за пределами нормальных значений и равнялся 124,4.

К моменту исследования больная уже состояла на учете у кардиолога по поводу высокого кровяного давления.

К сожалению, эта больная погибла от кровоизлияния в мозг.

Источник: ResBash.ru

Автор Нагибин Юрий Маркович

Annotation

В канун Первого мая компания старшеклассников собралась ехать в Кратово на велосипедах. По дороге на них обрушилась сильнейшая гроза, один повернул назад, но остальные добрались в посёлок — промокшие, замерзшие, гордые своей самостоятельностью…

Ю. М. Нагибин

Ю. М. Нагибин

Капельное сердце

Мы собрались в Кратово на велосипедах. Дело было под Первое мая. И надо же, в канун праздника, когда душа уже настроена на гулевой лад и в мыслях легкость необыкновенная, математик Михаил Леонидович закатил нам контрольную по тригонометрии. А мы-то хотели отпроситься с последних уроков!..

Задачки, правда, оказались несложные. Я отнюдь не блистал в математике и то решил их без труда. И Лиза Кретова решила, и Саша Сидоров, ну а Леня Бармин и свои решил, и соседовы. Как назло, заело у командора пробега Бориса Ладейникова, едва ли не самого сильного в классе по математике. Пожалуй, лишь Леня Бармин мог с ним потягаться. Ну, Леня и остался на высоте, а Борис марал листок за листком, ерзал, вертелся, строил отчаянные рожи и ни черта не мог из себя выдавить.

Видимо, почувствовав уколы совести, Михаил Леонидович разрешил нам по сдаче контрольной сматываться домой. Поблажка немалая, ибо на контрольную было отпущено два урока. И вот, вместо того чтобы накручивать километры, мы бездарно торчали в классе, тщетно пытаясь оказать помощь нашему занемогшему товарищу. Его парта стояла впритык к учительскому столику. Михаил Леонидович, прикрыв глаза за стеклами очков толстыми веками, казался погруженным в дрему, но мы-то знали коварство этой мнимой отрешенности. Он, как лев, всегда был готов к прыжку. Все-таки Лиза Кретова отважилась подбросить к парте Бориса туго свернутый бумажный шарик. Толстые веки учителя дрогнули, но он никак не отозвался на Лизину выходку, поскольку Ладейников шарика не заметил.

Леня Бармин с решительным видом поднялся и, прихватив тетрадку, направился к учительскому столику. Проходя мимо Ладейникова, он уронил на парту промокашку с решением задачек. Борис тупо-негодующе глянул на Леню и смахнул промокашку на пол. Красный от злости, Леня громко захлопнул за собою дверь.

— Промокашка! — шепнул я Ладейникову. — Промокашка, дурак!..

— Что вам нужно? — не размыкая век, спросил Михаил Леонидович.

— Промокашку, — растерянно отозвался я.

Михаил Леонидович жестами слепца нашарил на столе промокашку и протянул мне.

Я принялся старательно промокать давно просохшие чернила.

Лиза Кретова сказала громко:

— Будь любезен, Борис, передай Михаилу Леонидовичу, — и сунула ему раскрытую на контрольной тетрадку.

Это было проделано с тем невероятным нахальством, на какое оказываются порой способны лишь самые тихие ученики.

— Ишь барыня нашлась! — сердито отмахнулся Ладейников.

Лизе ничего не оставалось, как самой отнести контрольную и покинуть класс. За ней последовал я: нельзя же промокать до бесконечности! Уходя, я заметил, что возле Ладейникова вырос Саша Сидоров с торчащей из кармана шпаргалкой. Может, луч света наконец-то прорежет мрак, окутавший рассудок Ладейникова?..

Губастый, добродушный Саша Сидоров вышел из класса и аккуратно порвал испещренный тригонометрическими значками листок.

— Боря законченный идиот, — безгневно сказал Саша. — Шпаргалку видели все, в первую очередь Михаил Леонидович, все, кроме Ладьи.

— Братцы, а может, кратовская дача — плод больного воображения Ладейникова? — сказал я.

— И озеро тоже? — подхватил Саша Сидоров.

— И само Кратово? — свирепо заключил Леня.

— Кратово, во всяком случае, существует, — сказала Лиза. — Я жила на даче по Казанской дороге. В Ильинском. За ним Отдых, дальше — Кратово.

— Теперь мы засветло не доедем.

— Мы бы и так не доехали.

— Хватит трепаться, — прервал Леня. — Все на колесах?

— Все.

— Кроме меня, — сказал Леня. — Но мне рядом.

Он побежал за велосипедом, а Саша Сидоров сообщил с грустным видом:

— Я поеду на недомерке.

— На каком еще недомерке?

— На дамском. Для девочек-подростков. С щитком на передаче, чтоб юбку не порвало, но без рамы.

— Как это без рамы?

— Без верхней стойки рамы. Знаешь, на которой пацанов возят…

— На кой она тебе? Ты же не повезешь пацана в Кратово.

— Нет, конечно. Он еще и без крыльев.

— Где ты такого урода раскопал?

— Соседи дали. У меня своего нету.

Одновременно со звонком из класса выскочил красный, потный, взъерошенный Ладейников:

— Решил-таки, чтоб вам пусто было!

— Ну ты хорош!.. — начал Саша Сидоров.

— Это вы хороши! — возмущенно перебил Ладейников. — А еще товарищи! Подсказать не могли?

— Ребята правы, ты ненормальный, — тихо сказала Лиза. — Тебе подсказывали со всех сторон — и устно, и письменно.

— Правда, что ль? — смутился Ладейников…

Ему не ответили.

— Ну ладно… Видать, затмение нашло… Поехали?

— А не поздно?

— Какой поздно?.. Четырех нету. Я только за велосипедом сбегаю.

— Что же ты раньше думал?

Ладейников не ответил. Перескакивая через три ступеньки, он помчался по широкой, со стертыми ступеньками лестнице вниз. Он жил в двух шагах от школы, в громадном доме политкаторжан, на углу улицы Машкова и Покровки. И все же прошло не меньше получаса, пока он вернулся. За это время Борис приобрел нового спутника — Алика Капранова, с которым жил дверь в дверь.

Алик недавно пришел в нашу школу и успел стать заметной фигурой. Впрочем, попробуй его не заметить — Алик прямо-таки ослеплял своей невиданной элегантностью. В ту пору лыжный костюм был чем-то вроде школьной формы и у парней, и у девушек. Алик же щеголял заграничными замшевыми курточками, брюками гольф, ботинками на толстом, упругом каучуке, придававшем шагу кошачью мягкость. Его отец работал в каком-то торгпредстве за рубежом, и Алик ездил к родителям каждое лето на каникулы — «прибарахлиться», говорил он небрежно. В доме политкаторжан Алик оказался не в силу революционных заслуг «предков», а по обмену. Он жил там с моложавой энергичной черноусой бабушкой, души не чаявшей в красавце внуке.

Конечно, нарядными курточками можно вызвать у окружающих лишь короткий, чуть иронический интерес, популярности на этом не заработаешь. Но стройный, мускулистый, природно смуглый, легко и нежно, будто невзначай, улыбающийся Алик брал всем: прекрасно играл в футбол, бегал на коньках, ездил на велосипеде и был знаком с боксом. В последнем не преминули убедиться те задиристые ребята, которым экзотичность Алика представилась дряблой незащищенностью. Алик с беспечной улыбкой и без всякой злобы расквасил несколько носов и тем утвердил себя даже в самых недоверчивых душах.

Учился Алик хорошо и без малейшего напряжения. Он не лез в отличники и мог спокойно засыпаться, не приготовив урока, о чем сразу же говорил учителю со своей обычной, легкой улыбкой, словно призывавшей собеседника не принимать его слов близко к сердцу. Учителей эта усмешечка отнюдь не смягчала, скорее наоборот, но ребятам нравилась как проявление душевной свободы. В ней проглядывала какая-то взрослость, нам еще недоступная…

— А я не помешаю? — улыбаясь, спросил Алик. — Там вроде и так места мало.

— Ничего, потеснимся, — сказал Саша Сидоров.

— Мы же солдаты! — подхватил Ладейников, собиравшийся перейти в спецшколу, где готовили к военной профессии.

— Лиза тоже солдат? — спросил Алик.

— Лиза наша боевая подруга! — радостно сказал Саша.

— Вот уж нет! — пренебрежительно фыркнула сухопарая, вся из острых углов Лиза…

Велосипед Алика стоял возле гардеробной, прислоненный к стене. БСА — бог велосипедов, не бездушный механизм, а одухотворенное, трепетное существо, все нацеленное на движение, с характером прямым, стремительным и чуть нервным — олененок с дивным изгибом молодых рогов.

Наших ребят привлекали в нем признаки совершенной машинерии: конструкция рамы, мощная передача, рассчитанная на две скорости, форма седла, замечательный карбидный фонарь, никель ободьев; меня же волновал его цельный образ, приближенность к живому существу.

Наши велосипеды не шли ни в какое сравнение с этим красавцем — крепкие, тяжеловатые трудяги, вполне надежные, но без полета. Впрочем, наши машины несказанно выиграли, как только Саша Сидоров выкатил своего недомерка. Это был почти что детский велосипедик; удивляло мужество нашего друга, пускающегося в дальний и трудный путь на такой игрушке.

У каждого из нас к багажнику был прикручен пакет с бутербродами, полотенцем, мылом и зубной щеткой. У Саши багажник отсутствовал, и свои припасы он сложил в рюкзачок, который повесил за спину.

Мы думали, Алик отправляется в путь налегке, но оказалось, что он, как и всегда, экипирован лучше нас. Во внутреннем кармане кожаной курточки у него помещался маленький несессер, содержащий все необходимое для утреннего туалета и множество предметов, для утреннего туалета вовсе не нужных, — какие-то пилочки, щипчики, ноженки. Другой карман был заполнен плоским пакетом с сандвичами — так Алик называл бутерброды.

— Ну а как у вас насчет горючего? — поинтересовался Саша.

— Да ну его! — отмахнулся Ладейников и непоследовательно добавил: — Там достанем.

— Если вы собираетесь пить, я не поеду, — чопорно сказала Лиза.

— Нашла пьяниц!..

Алик достал из заднего кармана брюк плоскую флягу, отвинтил металлическую пробку и сунул под нос Сидорову.

— Мировой парфюм! — Из уважения к тонкому незнакомому запаху Саша назвал его заграничным словом. — Что это?

— Джин с апельсиновым соком.

— Джин?.. Надо же!..

— У Диккенса все прачки хлещут джин, — заме …

Источник: knigogid.ru

КАПЕЛЬНОЕ СЕРДЦЕ
КАПЕЛЬНОЕ СЕРДЦЕ (нем. Tropfenherz, франц. coeur a goutte), термин, предложенный KpaycoM(Fr. Кгаиэ)для обозначения той формы сердца, которая __, : .—          наблюдается при опу- / / I ] >. щенной диафрагме, ко-—_С__| i I ___ гда сердце едва сопри-"/^^""г 1 С^===^’ касается с последней и /         ) i           как бы висит на боль- /         ( : 1          ших сосудах [сог реп- I          I •             dulum — висячее серд- I          / !            це Венкебаха (Wencke- / |            bach), dropping heart— I ;           английск. авторов]. При ^_3 j )          просвечивании лучами /~~~~^ ] (— Рентгена видят мало-{                        X подвижную и иногда 1             М чрезвычайно низко опу- щенную диафрагму, над которой почти вертикально расположено сердце, напоминающее действительно вытянутую каплю. Благодаря срединному и вертикальному (а не косому) положению сердца его правый край образован не как обычно только правым предсердием, но и правым желудочком (см. рисунок). Такое сердце занимает более медиальное положение. В связи с этим при определении размеров сердца рентгейолог. методами правые размеры К. с. (ТУ) относительно больше, левые (Т1)— относительно меньше, чем при нормально расположенном сердце. Кроме того у К. с. сильнее выступает влево дуга легочной артерии и левого предсердия. Это иногда вводит в заблуждение, давая повод предполагать увеличение левого предсердия. Благодаря вертикальному положению поперечник (Т) К. с. кажется уменьшенным. В действительности, принимая во внимание положение сердца, телосложение, развитие всей мускулатуры тела и т. д., К. с. в большинстве случаев не уменьшено. В меньшинстве случаев имеется при К. с. несоответствие величины сердца росту, телосложению и т. д. данного человека, т. е. гипоплазия сердца. Нередко определяется увеличенная «под-. вижность» К. с. Капельное сердце обычно наблюдается у людей с общим недоразвитием организма, худощавых, с длинной шеей, длинной, узкой и плоской грудной клеткой, энтероптозом, слабой и гипотонич-ной мускулатурой, т. е. у того типа людей, к-рых Штиллер (Stiller) описал как страдающих «asthenia universalis». Этот тип в наст. время определяется как астенический. Люди с К. с. часто жалуются на сердцебиение и одышку. При физ. напряжениях у них появляется одышка, стеснение и боли в груди, а иногда даже обмороки. Аускультация не обнаруживает отклонений от нормы. Часто определяется синхроничное с пульсом опускание трахеи (симптом Oliver-Cardarelli). Объясняется появление этого симптома тем, что повисшее на сосудах сердце тянет при своем сокращении трахею. Электрокардиограмма таких людей характеризуется очень малыми зубцами I отведения и максимальными зубцами III отведения. К. с. обладает часто (но не всегда) малой работоспособностью, запасные силы его уменьшены, и оно чувствительно ко всяким напряжениям и раздражениям. Причиной пониженной работоспособности сердца является свойственная астеникам слабая и гипотоничная мускулатура, имеет также значение и уменьшение влияния на кровообращение опущенной диафрагмы (Венкебах): нормальная диафрагма при вдохе присасывает кровь в грудную клетку и выжимает ее из печеночных вен, опущенная же и слабо сокращающаяся диафрагма уже не выполняет этой своей функции, и т. о. выключается один из важных факторов, способствующих продвижению крови. Лит.: Dletlen H., Herz u. Gefasse im Ront-genbild, Leipzig, 1923; Wenckebach K., t5ber patiioiogische Beziehungen zwisctien Atmune u. Kreis-lauf beim Menschen, Lpz ,1907.            Л. Фогельсон.

Большая медицинская энциклопедия. 1970.

Источник: big_medicine.academic.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.